Песнь об Ахилле (ЛП)

 — Сколько он проживет?

Из ее горла вырвался звук, подобный лаю тюленей. Не сразу я осознал, что это был смех. — Зачем тебе это? Чтобы приготовиться? Попытаться остановить? — На ее лице отразилось презрение.

— Да, — ответил я. — Если смогу.

И снова этот звук. — Прошу тебя, — я упал на колени. — Прошу, скажи мне.

Возможно, лишь потому, что я встал на колени, звук стих, несколько мгновений она словно изучала меня. — Прежде него умрет Гектор, — сказала она. — Это все, что мне дозволено было узнать.

Гектор. — Благодарю тебя.

Ее глаза сузились, а в голосе проявилось шипение, подобное тому как вода отступает сквозь щели меж камнями. — Не смей благодарить. Я пришла сюда по иной причине.

Я ждал. Ее лицо было подобное обнаженной кости.

— Это не так просто, как он думает. Богини Судьбы обещали славу — но сколь много? Ему придется оберегать свою честь. Он слишком доверчив. Греки… — эти слова она будто выплюнула, — словно собаки, грызущиеся за кость. Так просто они не поступятся своим превосходством. Я сделаю, что в моих силах. И ты, — ее взгляд скользнул по моим долгим рукам и костлявым коленям. — И ты не смей опозорить его. Ты понял?

— Да, — сказал я. И это было правдой. Его слава должна оправдать свою цену, жизнь, которой он платит за нее. Легчайшее дуновение ветра коснулось подола ее платья, я понял, что она готова уйти, исчезнуть в подводных пещерах. Что-то заставило меня осмелеть.

— Гектор — хороший воин?

— Лучший из всех, — ответила она. — Кроме моего сына.

Ее взгляд упал на спуск с утеса. — Он идет.

Ахилл перелез через гребень утеса и подошел туда, где сидел я. Он оглядел меня, увидел кровь на коже. — Я слышал твой голос, — сказал он.

— Тут была твоя мать.

Он склонился и взял в руки мою ступню. Осторожно извлек осколки из ранок, сдул грязь и пыль. Оторвал полосу от подола своей туники и крепко прижал, останавливая кровь.

Мои руки легли поверх его ладоней. — Ты не должен убивать Гектора, — сказал я.

Он взглянул вверх, его лицо, обрамленное золотистыми волосами, было прекрасным. — Мать досказала тебе оставшееся пророчество.

— И ты думаешь, что никто, кроме меня, не способен убить Гектора.

— И ты думаешь о том, как бы обмануть Судьбу?

— А… — лукавая улыбка расцвела на его лице — шалости ему нравились всегда. — Ну, зачем мне убивать Гектора? Он мне ничего не сделал.

Впервые передо мной забрезжила тень надежды.

Мы отплыли тем же вечером, не было причин медлить. Верный обычаю, Ликомед пришел проводить нас. Мы стояли втроем, Одиссей и Диомед уже прошли на корабль. Они сопроводят нас до Фтии, откуда Ахилл сам поведет свое войско.

Было еще одно дело, которое следовало завершить, и я знал, что Ахиллу этого очень не хотелось.

— Ликомед, моя мать просила донести до тебя ее желание.