Замок из песка

Конечно, «лучший подход к женщине на могиле ее мужа», но дело в том, что я на грустные сказочки уже не покупаюсь! Выросла из этого, понимаешь?

Он неожиданно насупился и, вытащив из подставки сразу все салфетки, смял их в кулаке.

— Я-то понимаю, ты ничего не понимаешь!

— А чего не понимаю я? — Мои плечи продолжали судорожно вздрагивать. — Твоей юношеской драмы? Или твоих нежных и романтических чувств ко мне? Ты уж выражайся конкретнее!

— Я отношусь к тебе как к другу. — Валера разжал кулак, и салфетки выпали из него скомканными белыми лепестками. — Но сейчас ты в истерике, поэтому и разговаривать с тобой бесполезно, и обижаться на тебя нельзя… Постарайся уместить в своей голове хотя бы одно: твой Иволгин — не «голубой», это абсолютно точно. Так что повода для безумных рыданий нет.

— Господи, ну ты-то откуда знаешь? Успокоить меня решил? Спасибо тебе, конечно, на добром слове, но…"

"— Я знаю. — Он, не надевая очки и стараясь не щуриться, посмотрел мне прямо в глаза. — Я знаю, Настенька. Потому что вот я как раз «голубой»…

То, что он сказал, дошло до меня не сразу. Потом я зачем-то перевела взгляд на смятые салфетки и его аккуратно подстриженные ногти. Потом потерла лоб дрожащими пальцами.

— Убежать хочется и руки помыть? — Валера усмехнулся. — Можешь не оправдываться. Это только теоретически к нам нормально относятся, а если узнают, что кто-то из знакомых… В общем, твоя реакция абсолютно типична.

— Да нет же! — торопливо проговорила я и зачем-то ляпнула: — У меня и партнер на «дуэте» тоже… Наверное. Я точно не знаю.

— А что, интересно было бы узнать? — Он горько искривил губы. — Впрочем, тебе интересно про Иволгина. Так что слушай… Был у меня один знакомый, танцевал в кордебалете нашего Оперного. Немолодой уже человек, во всяком случае твоего Алексея знал молоденьким пацаном. Знакомый этот был гей, любимого человека у него к тому времени… Впрочем, это неважно… Понимаешь, в нашем кругу ведь все друг друга знают. Мы с ним обсуждали иногда ребят из балета, Иволгина в том числе… Короче, мой знакомый имел в свое время на него виды, но тот оказался стопроцентным натуралом.

Народ в «Кофейне» постепенно прибывал. Один за другим вспыхивали на столиках парусники-светильники. Из подсобного помещения в зал вышли еще двое официантов в белых рубашках с короткими рукавами и классических черных бабочках. Запахло дорогими дамскими сигаретами.

— Валер, — я осторожно тронула его за руку. — Валер, прости меня, пожалуйста… А с той девушкой… Что там было? Расскажи мне…

— Не нужно. — Он отвернулся от окна и попытался улыбнуться.