Пешка в большой игре

И хотя он уже почти расслабился, уверенный, что оставил все опасности позади, искусственно поддерживаемое состояние готовности к худшему помогло мгновенно перейти из одного состояния в другое. Рефлексы обгоняли сознание. Большой палец правой руки до отказа сдвинул сектор оборотов двигателя, левая отклонила вниз руль глубины.

Бешено закрутился винт, взбивая белую пену, скутер рванулся вперёд и вниз, увлекая за собой вытянутое в струнку тело боевого пловца. Впереди чернела корма «малютки»; преодолев инерцию, она развернётся для повторной атаки, важно было уйти как можно глубже и затеряться в морской толще.

Вначале Верлинов решил, что это ему удалось. На сорока метрах, когда гидрокостюм плотно обжал тело, а маска вдавилась в лицо, он прекратил погружение и перешёл на горизонтальный курс. На такой глубине было почти темно и существовал риск врезаться в риф или кусок подводной скалы, но он не снижал скорости. Шлейф взбитых винтом пузырьков воздуха тянулся за скутером и окружал Верлинова прозрачным флюоресцирующим ореолом, издали он напоминал огромную, спасающуюся от опасности макрель.

А косо падающая СПЛ была похожа на гарпун, нацелившийся в окутанную пузырьками фигурку.

Крутаков умел вести подводный поиск, но плохо знал технические возможности «малютки», вовсе не годящейся на роль гарпуна. Удар опять не достиг цели, волна качнула Верлинова, подлодка по инерции ушла в глубину.

Генерал огляделся. Хорошо бы спрятаться в зарослях водорослей или забиться в расщелину скалы. Но в густых сумерках не было видно подходящего убежища. Зато снизу поднималось жёлтое пятно — на СПЛ включили прожектор.

Крутаков понял свою ошибку, теперь он вывел лодку на один горизонт с целью и вновь таранил. Верлинов выполнил левый поворот — чёрный корпус в очередной раз прошёл мимо.

Развернувшись, Крутаков атаковал лоб в лоб. Верлинов нырнул. Атака со спины — манёвр вверх. Снова заход спереди — поворот вправо.

По скорости СПЛ превосходила скутер, но уступала в манёвренности. Верлинов не мог оторваться от преследования, но располагал возможностью уворачиваться от атак. Впрочем, пятнадцатиминутный запас сжатого воздуха и тающие силы существенно ограничивали эту возможность. В пятьдесят три года даже тренированному человеку трудно вести затяжной подводный поединок.

Сильно билось сердце, всё сильней становилось жжение в солнечном сплетении, не хватало кислорода.