Брат, стреляй первым!

Он уже спокойно взирал на труп Вована. Как санитар в морге на тело свежего покойничка. Разве что выпить хотелось…

— Нельзя, чтобы пуля в теле осталась, — сказал Витал. — Это значит, «ствол» «замазан»… Смотрите да учитесь, пока я жив…

Он взял руками голову Вована и с видом опытного хирурга начал рассматривать ее. Никита тоже смотрел. На этот раз тошнота шевельнулась в нем, но глубоко внутри. Внешне он оставался спокоен.

Зато не выдержал Артемчик. Он пулей вылетел из кухни и вломился в сортир. Послышались ухающие звуки — это он пугал унитаз.

— Слабак! — продолжая рассматривать голову, сказал про него Витал. — Та-ак, с этим все ясно. Пуля прошла навылет.

— Трепанацию черепа проводить не будем, — сделал вывод Никита.

— Чего? — не понял Витал.

— Ну, череп крошить не надо…

Он вытер руки об одежду убитого, приподнялся с корточек. И направился в туалет. Вернулся оттуда с Артемчиком. Он бесцеремонно притянул его за шиворот, усадил на место.

— Ты смотри, понял!.. — рявнул он на него. — Смотри и запоминай… А если тошно, невмоготу, то вали отсюда на хрен! К маме под юбку… — И зловеще усмехнулся. — Если я отпущу…

Никита потянулся к холодильнику. Есть! Там была еще одна бутылка водки.

Втроем выпили по полному стакану. И Витал снова приступил к операции. Но прежде он нашел на балконе старую стамеску, молоток, кусачки. Нож взял на кухне. И уже этим инструментом вскрыл Вовану грудную клетку…

В процессе вскрытия Артемчик еще разок сбегал в туалет, еще разок напугал унитаз. Зато Никита уже не испытывал ни брезгливости, ни отвращения. Будто так оно все и надо.

— Ну вот! — В руках Витала оказалась окровавленная пуля. — На! Держи! — протянул он ее Артемчику.

Тот сначала испуганно отстранился. А потом все же взял ее, сжал двумя пальцами. Теперь, кроме отвращения, в его глазах читалось еще и любопытство.

Он не сказал ни слова, когда Витал заставил его ковырять пол, чтобы достать вторую пулю. Он сходил в ванную, взял ведро, половую тряпку. Его коробило,

когда смывал кровь. Но уже не выворачивало наизнанку…

Витал забрал себе две пули, которыми был убит Вован, сунул до кучи и две гильзы. Вована упаковали в какое-то покрывало и ночью вынесли во двор, бросили в багажник его «БМВ». Никто ничего не видел. А если видел, то ничего не понял.

Затем еще какое-то время они наводили порядок в квартире, смывали остатки крови, проветривали комнаты, чтобы не осталось запаха пороха. Ничто не должно было говорить о том, что здесь произошло убийство.

— Мы с тобой, Ник, в ментовке побывали, — сказал Витал. — Наши пальчики у ментов в картотеке. Нам нужно быть осторожными. Нельзя оставлять свои пальчики…

— Нельзя, — согласился Никита. И не сильно, но резко ударил кулаком по кафельной плитке. Тайничок раскрылся. В нем оружие.