Брат, стреляй первым!

Его же убили, чтобы выжили другие… Такой вот расклад…

Никита вспомнил Артемчика с его бандитско-романтическими бреднями. Может, в них и есть что-то интересное. Но в целом все это чешуя, мелочевка… А вот Витал говорил о смерти. Философия убийства… Убей, чтобы выжить. Сначала стреляй, а потом кайся…

— Считай, что я проникся, — жестко усмехнулся Никита.

Ему тоже хотелось жить, а значит… Он вспомнил о своих трофеях — пистолетах «глок-17», «ТТ» и «АПС». Они хранятся в надежном месте, никто не доберется до них. А на этой квартире у него тоже спрятан «ствол». Автоматический семизарядный кольт.

— Вот и молоток… Значит, убивать будем вместе…

— Убивать кого? — просто, как о чем-то будничном, спросил Никита.

— Кэпа… Или ты думаешь, что я всю жизнь в бегах буду?..

— Нет. Ты грохнешь Кэпа, устранишь источник опасности. И снова въедешь в налаженную колею… На белом коне…

— Во! — Витал вскинул кверху указательный палец. — Мне нравится ход твоей мысли, братан!.. Только выражайся проще, мы не на лекции у профессора…

— Ты грохнешь Кэпа и вернешься на свое место… Так проще?

— Это слишком просто, — криво усмехнулся Витал. — Я вернусь на место Кэпа… Но об этом потом…

— Не говори «гоп», пока…

— Пока не перепрыгнешь… А попрыгать нам, в натуре, придется, не вопрос… Давай займемся Вованом.

— Труп вывозить будем?

— Да вообще-то надо. На твоей хате жмур — тебе от ментов предъява… Мы сделаем так…

Витал достал откуда-то из-под куртки сотовый телефон. Набрал номер.

— Как там дела?.. — спросил он. — Нормально?.. Это хорошо… Дуй сюда!..

— С Артемчиком… Он сейчас во дворе, в «тачке», обстановку пасет. Мали ли что… А знаешь, пацан он конкретный. Всегда со мной. Меня чуть не грохнули, со всех сторон обложили. А он не отвернулся от меня…

— Ага, принципиальный пацан. Комсомолец, мать его…

— Братанский союз молодежи…

— Ага, точно, братанский… Пацан он не хилый, но крови не видел. Надо его проверить… А заодно «ствол» за собой сохраню.

Скоро появился Артемчик. Бравый крепыш в залихватской кожаной куртке. Массивная серебряная цепь, характерное выражение лица. Ни дать ни взять братан с большой дороги… Только нет той наглости, нахрапистости, которая присуща классическому образу бандита. Налет интеллигентности во взгляде. Но с каждым днем этот налет будет становиться все тоньше, незаметней, а потом исчезнет совсем…

Вся бравада с лица Артемчика слетела. Когда он увидел окровавленный труп Вована.

— А чего ты побледнел? — жестко спросил его Витал. — Ты чо, думал, мы тут в куколки играем?.. Это смерть, братуха… Это смерть!..

Артемчик взял себя в руки. Но лицо оставалось по-прежнему мертвенно бледным.

Витал заставил его находиться на кухне. И Никита остался там. Его не мутило, не лихорадило.