Первый (СИ)

Чувствую, насколько сильно его слова пропитаны злостью. Да, собственно, и в жестах это ярко проявляется — Марат чуть приподнимает меня, насильно поворачивает мою голову и буквально вгрызается в мои губы.

Он подавляет, даже жестит немного, трахая мой рот языком. Словно отыгрывается за мои колкие слова, которые, похоже, сильно задели его за живое.

Пожалуй, впервые его злость становится личной. Не просто чисто мужской за то, что я чего-то там натворила на его территори. Нет. Сейчас он раздражен, возбужден и зол, потому что я, сама того не зная, забралась слишком далеко.

Грубый развязный поцелуй заканчивается тем, что у меня начинают дрожать ноги. Я сейчас возбуждена настолько, что вот-вот просто кончу. Но едва Марат отстраняется и снова возвращается к моей попе, как вместо того, чтобы остыть, я испытываю еще более острую волну желания.

— Расслабься, — командует Бессонов. Он пытается говорить невозмутимо и отстраненно, но я слышу, что его голос стал ниже, а дыхание — частым и рваным.

Он возбужден не меньше моего.

— Я все равно тебя возьму, царевна. Но если ты не будешь упрямиться, ты кайфанешь по полной.

— Так если ты такой знаток, может, тебе в задницу кочергу засунем? — огрызаюсь, все четче понимая, что проиграла это сражение. Ведь уже начинаю наслаждаться его умелыми ласками. Вопреки тому, что я представляла про анальный секс, Марат не торопится тупо вставить. Нет, он терпеливо готовит меня, подавляя и лишая выбора. Но при этом умело играя на моем стыде и возбуждении. Так что я даже сама чуть подаюсь к нему бедрами, чтобы прочувствовать больше.

— Нет, царевна, в нашей паре танцевать тенденций на члене будешь только ты, — скалится Бессонов и вдруг прикусывает меня за ягодицу. Я вспыхиваю до корней, представляя, что он так близко ко мне раскрытой. Тут же чувствую его горячий язык на месте укуса. А затем и чуть ниже, там, где его пальцы уже не особо жалея таранят мою вагину.

И это дикое, странное сочетание ласки и жесткости раскачивает меня, вынуждая кататься на качелях, спрыгнуть с которых я уже не только не могу, но и не хочу.

— Вот так, умница, — хвалит Марат, погружая в меня уже два пальца. — Давай, впусти меня.

— Нет! — испуганно сиплю, мгновенно сжимаясь, когда понимаю, что он собирается пойти куда дальше. — Я не готовая, я…

— Тшш, — раздается у меня над ухом. Марат мягко целует меня в плечо, продолжает при этом тархать пальцами, а второй рукой ласкает шею. Отпускает ту и спускается к груди, которая м изнывает от того, что про нее забыли.

Соски такие чувствительные, что малейшее прикосновение к ним отдается тяжестью внизу живота, вызывая сладкое ощущение, что я вот-вот кончу.

— Разденься, — тихо прошу, желая почувствовать мужчину целиком. Его одежда мешает, сбивает с ощущений.