Первый (СИ)

Как он только успел меня перехватить? Я же видела, что рядом никого не было. Не мог же охранник бесшумно передвигаться?

Едкое разочарование расползается в груди. Я-то ведь поверила, что близка к свободе.

Остаток вечера провожу в своей комнате. Даже ужинать особо не тянет. Нужно придумать как переиграть охрану. С идеями не очень, и я уже даже рассматриваю вариант переговоров с Бессоновым. Можно ведь не раскрывать всю правду, а скормить ему какую-то легенду, чтобы…

Мысль не успеваю закончить — открывается дверь. Причем без стука. Просто так.

На пороге стоит Марат. Что-то в его взгляде меня настораживает. Я не понимаю, что именно, но интуитивно чувствую — мне пиздец.

Вот прям именно так.

Бессонов проходит в комнату, медленно закрывает за собой дверь, а затем так же неторопливо расстегивает ремень на брюках.

— 17 Вика

Марат не говорит ни слова, а я смотрю на то, как он выдергивает ремень из шлевок, и холодею. Когда Бессонов складывает его вдвое и направляется ко мне, я, наконец, отмираю.

— Не смей, — шиплю, отползая на кровати подальше от этого дикаря.

На его лице появляется предвкушающая ухмылка.

— Что такое, царевна? Рассчитывала, что твоя выходка останется безнаказанной?

— К-какая?

Упираюсь спиной в изголовье — дальше прятаться негде, а Марат уже близко. Дергаюсь в сторону, чтобы спрыгнуть с постели, но оказываюсь пойманной и уложенной на живот. Бессонов наваливается сверху и ловко вытягивает мои руки над головой.

Он прижимается так сильно, что я без труда различаю его эрекцию.

Снова. Он снова меня хочет…

Нервно сглатываю, замирая. Меня захлестывает ощущение, что вот она я — добыча, а он — хищник, оказавшийся у меня за спиной. Один рывок, и задерет до смерти.

Бешеная энергетика мужчины лупит наотмашь, парализуя, но одновременно с этим и провоцируя во мне странное, ненормальное предвкушение, которого не должно быть!

Марат не торопится что-то делать — крепко удерживает мои запястья одной рукой, а второй поворачивает мое лицо к себе. Кошусь в ответ, пытаясь распознать выражение лица чемпиона. Но все, что я улавливаю — в его глазах настоящая тьма, сквозь которую проглядывает дикая похоть.

Бессонов медленно проводит кончиком носа по моей щеке. Эта незатейливая ласка сильно контрастирует с тем, как крепко он держит меня, не позволяя даже дернуться.

— Любишь играть, Варвар-р-ра? — хрипло шепчет, запуская цепочку реакций. — Давай поиграем.

— Не надо, — прошу его, понимая, что сейчас хожу по лезвию. Судорожно соображаю, как выкрутиться, и с чего он вдруг так завелся — узнал, что я пыталась пробраться к калитке? Или все еще из-за того кругляша?

Марат никак не реагирует на мои слова — только ближе прижимается, толкается бедрами в меня, так что его член буквально втрамбовывается в мое тело.