Первый (СИ)

Не думаю, что у него есть доказательства того, что это принесла я. Иначе бы с них он и начал. Главное умело делать вид, что я не понимаю, о чем речь. А это сложно, когда у тебя за спиной стоит хищник.

Я уже запускаю кофемашину, когда сзади неожиданно прижимается Марат. Он так бесшумно подкрадывается, словно дикий зверь, который загнал свою добычу.

То есть меня."

"Бессонов наваливается, прижимает меня к столу, и я отчетливо ощущаю спиной его крепко стоящий член.

Мамочки, у него, что, постоянно так?!

Его ладонь ложится мне на живот, давит делая наш контакт еще плотнее.

— Надеешься меня переиграть, царевна? — тихо шепчет он, задевая губами мою скулу. Двигается выше, жадно вдыхает. Я немного паникую. И теперь уже даже сама не знаю от чего больше — то ли от нашей близости, то ли от того, что могу провалиться с этими шпионскими играми.

Ладонь на моем животе спускается ниже и прямо так, через одежду, накрывает промежность. Намек более, чем ясен. Пусть вчера мне было хорошо, я не готова ничего повторять.

— Ты кстати забыла про завтрак… — губы на моей щеке скользят ниже, чуть прихватывая нежную кожу и запуская цепочку реакций в моей теле.

— Нет! — истерично шепчу, игнорируя последние слова про завтрак. — Мне нельзя!

— Да ладно? — насмешливо фыркает Марат, кладя вторую ладонь мне на грудь.

Платье такое тонкое, как собственно и белье, что он без труда захватывает сосок пальцами и слегка покручивает. — Если очень хочется, то…

— Мне прописали половой покой, — накрываю его ладонь, пытаясь убрать пальцы, которые уже бесцеремонно ласкают меня внизу.

К сожалению, в этот момент я вся в его власти. Я очень хочу не реагировать, но не получается. Дыхание перехватывает — опасность вкупе с близостью мужчины, который явно идеально подходит мне в физическом плане, провоцируют возбуждение, которое я никак не могу заблокировать.

— Несколько дней, — добавляю гораздо тише.

Чувствую, как пальцы внизу замирают, мягко поглаживают напоследок. Марат тихо хмыкает, а затем вдруг резко отпускает меня и отступает, лишая своего тепла.

Я облегченно выдыхаю. Неужели сработало?

Мне хочется обернуться и убедиться в том, что верно поняла намерения Бессонова, но смелости не хватает. Впервые я перед кем-то пасую.

— Мы не закончили, — тихо прояснит он. Слышу шаги, а затем, медленно обернувшись, я успеваю заметить, как Марат забирает кругляш со стола и уходит.

Несколько минут я банально пытаюсь успокоиться. И в итоге прихожу к выводу, что мне надо бежать. Нельзя больше оставаться — как говорит отец, надо правильно оценивать свои силы, и если чувствуешь, что проигрываешь, отступить. Это не стыдно, и порой тактически выгоднее.

Я бы очень хотела отыграться на Бессонове, но пока сила и преимущество на его стороне.