Больно только в первый раз

Я вскидываю голову, когда чувствую, как Полина с намеком давит мне на плечи.

Стоя на коленях между ее ног, ловлю ее взгляд. Она кусает распухшие губы, дышит громко и толкает мои плечи…

Моя ладонь лежит на ее груди, и когда я убираю руку, Полина чуть съезжает по спинке дивана.

Сердцебиение у нее в спринтерском забеге, дыхание рвется.

И она не сводит с меня глаз, пока я выпрямляюсь и снимаю с себя футболку, которую отшвыриваю в сторону. А потом дергаю за пуговицу на ее джинсах. Стягиваю их вместе с бельем, не посмотрев.

Теперь она полностью голая. Я провожу ладонями по ее телу. По ее бедрам. И я любуюсь. Мне нравятся линии ее тела, нравится запах. Нравится, что могу обхватить ее талию ладонями и что нужно всегда немного себя тормозить, чтобы не сделать больно."

"— Это что такое? — сиплю, глядя вниз.

Чуть ниже бедренной кости, правее лобка, у нее появилась разорванное пополам сердце. И одного касания пальцем этой черно-белой картинки мне достаточно, чтобы понимать, - это не фломастером нарисовано.

— Это… тату… — выдыхает Полина.

Этого раньше не было.

А место расположения у этой тату я бы назвал интимным. Такое тату можно обнаружить, только когда снимешь с Полины белье.

— И кто это делал? — смотрю ей в лицо. — Мужчина или женщина?

Облизнув губы, Полины произносит:

— Тату мастер. У них нет пола, как у врачей…

Нет пола?!

Бред.

Дернув ее бедра на себя, подкладываю под ягодицы ладони.

— Ах-х-х-х… — выдыхает Полина, когда я ныряю лицом между ее ног.

Ведь именно на это она так ненавязчиво намекала.

Я до нее этого никогда ни для кого не делал. Да и с ней попробовал далеко не сразу. С учетом того, что у нее это тоже было впервые, мы далеко не сразу врубились, как это работает.

А сейчас… я знаю, как это работает.

Она дрожит, когда я укладываю ее спиной на диван и ложусь сверху.

Она скользкая после моего рта. Она готова, но недостаточно для того резкого толчка, которым я вламываюсь в ее тело.

По ушам бьет громкий вскрик, но если ей и больно, то только поначалу, потому что уже после двух толчков бедра Полины заходятся дрожью.

Чтобы кончить, мне нужна еще минута, и все это время я вжимаю тонкие запястья в диван, не позволяя Полине из-под меня сбежать. А может это моя тупая потребность доказать, что последнее слово может быть за мной тоже.

Глава 52

Полина

Может ли счастье быть неправильным?

Не знаю как у других, а у меня оно такое…

Тревожное. На грани удушья, ведь иногда мне кажется, что воздуха не хватает. На грани тревоги, страха, который не смогла бы объяснить никому, даже психоаналитику со стажем в пятьдесят лет. Или не захотела бы.

Не хочу этих страхов касаться, но они волнуют, колышут внутри, и это злит.

Именно поэтому я такая жадная. Требующая.

Его ласк, его желания, а Расул упрямо их дает. Как будто я заставляю его доказывать.