Первый эйдос

Пляжная девица не удивилась.

– Ну, он такой скрытный! Прямо разведчик! Хотя у меня дядя тоже разведчик, но он ужасно болтливый. Прямо как я. Даже больше, чем я, хотя это невозможно. Он говорит, что самые болтливые мужчины в мире – бывшие разведчики. Я ему говорю: «Ну как это так? Слушай, ты не понимаешь. Они не могут быть болтливыми! Им нельзя!» – «Я и понимать ничего не хочу. Я знаю», – отвечает он. Вот и Матвей. В него тут весь пляж влюблен, а ты небось и не знала."

"– Лена, возьми печенье! – сказал Матвей, снова протягивая пакет.

Пока девушка с облезлым носом набивала рот печеньем, Ирка насмешливо разглядывала Багрова.

– А что еще он обо мне говорил? – напомнила Ирка, дождавшись, пока Лена вновь обретет способность производить звуки.

– А, ну да… Он говорит ты прямо как Наташа Ростова!

– Почему как? – спросила Ирка.

– Ну я не знаю. Я не читала. Но он говорит, что…

– Лена! Печенье! – напомнил Багров.

– Она не хочет! – сказала Ирка.

– Хочет! – Весло под взглядом Багрова задымилось.

– Не хочет! – От двери лодочного сарая отлетела ручка, к которой никто не прикасался. Ирка тоже умела сердиться.

Пляжная девица испуганно переводила взгляд с одного на другого.

– Она не просто хочет! Она мечтает! Лена! Возьми печенье! – настаивал Багров.

– Но я правда не очень хочу… – осторожно возразила девушка с облупленным носом.

– Ты не понимаешь, Лена! Это апельсиновое печенье. Твое любимое! – сказал Матвей.

В голосе Багрова появилась непривычная Ирке вкрадчивая властность. Лена сдалась и, как зомби, взяла печенье.

– Я же говорил: апельсиновое ее любимое! – произнес Багров победоносно, и тотчас, как по сигналу, Лена закашлялась, судорожно отплевывая крошки.

– Ты чуть не убил ее! Не проще было попросить ее помолчать? – сказала Ирка.

– Может, надо было остановить ей сердце? – поинтересовался Матвей.

Он так взбесился, что зрачок у него почти совсем исчез. Весло уже не просто горело – пылало. Огонь грозил перекинуться на сарай.

– Слушайте, ребят! Я не знаю, что там между вами, но вы оба какие-то странные. Я, наверное, пойду! – восстановив дыхание, заявила Лена.

– Не забудь печенье! – ласково сказала Ирка.

Девушка с облезшим носом тревожно взглянула на нее, покрутила у виска пальцем и отступила на пляж.

«Цапля! Очень красивая цапля!» – подумала Ирка.

Багров уже забрасывал песком горящее весло. Ирка повернулась и, не прощаясь, пошла. Она знала, что Матвей из гордости не побежит за ней. Во всяком случае, сегодня. За Иркой, пакостно хихикая, тащился Антигон.

– Мерзкая хозяйка! А ведь вы устроили ему сцену ревности! – сказал он.

Ирка остановилась.

– Ты это мне? Сейчас будешь лопать печенье! – сказала она.

– Все-все! Молчу! Ой, у вас волосы дымятся!

* * *Ирка успокоилась быстро.