Первый эйдос

– Почему это я бедная?

– Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается, – невинно сообщил Антигон и тотчас – о счастье! – заработал первый за день пинок.

Ирка уже уходила, когда возле лодок – их вечно красили, так часто, что непонятно было, когда же на них плавают, – Ирка встретила какую-то девушку. Пляжного вида, с великолепными ногами, с облезшим носом, она была явно из тех, кто все лето пропадает у воды.

Девушка тоже кого-то искала. На Ирку она зыркнула без интереса и без ревности, как на человека, который не может представлять угрозы. Ирка подумала, что это ее карма. Ни одна женщина никогда не считала ее соперницей. Напротив, женщины ее подозрительно любили, за исключением разве что таких бабищ, как Таамаг.

Первый, колясочный, период жизни, конечно, не в счет, но даже и позднее, когда она уже была валькирией, Ирке вечно, не церемонясь, давали подержать пальто, велели занять очередь или бросали на нее чужих детей. Все это делали небрежно, точно никому и в голову не могло прийти, что она способна отказаться. Даже у незнакомых людей Ирка вызывала безусловное доверие.

Взять хоть Буслаева. Он всегда относился к ней по-приятельски. Ему, должно быть, и в голову никогда не приходило, что Ирку можно любить, что она не только друг, товарищ и брат, но и что-то еще. Матвей был первым, кто открыл в ней девушку, и, должно быть, именно за это она ему теперь мстила. Люди устроены странно. За добро они мстят всегда суровее, чем за самое злобное зло.

Багров появился неожиданно. Он шел от лодочной станции с веслом в руке. Девушка с облезшим носом и Ирка разом кинулись к нему и притормозили, вопросительно косясь друг на друга.

Матвей, как показалось Ирке, был не особо доволен, увидев их вместе. Это не помешало ему спокойно остановиться и прислонить весло к закрытой двери сарая.

– Вы не знакомы? Ирка – Лена. Лена – Ирка, – представил он.

– Матвей – Багров. Багров – Матвей, – передразнила его валькирия-одиночка.

Багров и бровью не повел, а девчонка с облезшим носом рассмеялась.

– О, Ирка!.. Так ты Ирка? – затарахтела она.

– А что? – спросила Ирка напряженно.

Эта Лена явно не видела в ней конкурентку, оттого и тон у нее был расслабленный, даже покровительственный. Симпатия для бедных.

– Матвей как-то говорил мне о тебе! Просто у меня есть хорошая подруга, она тоже Ирка, и, когда я сказала при Матвее «Ирка», он подумал, что я говорю совсем не о той Ирке, а когда оказалось, что есть две Ирки, он сказал, что есть еще одна Ирка и… – защебетала она.

– Лена, возьми печенье! – мягко сказал Багров.

В руке у него неизвестно откуда возник пакет. Раньше его точно не было.

– А да… спасибо! – поблагодарила пляжная девица.

– А мне о тебе он ничего не рассказывал, – заметила Ирка.