Первый эйдос

"

"«Ты и сама хотела бы быть наглой, но не можешь. И простить себе этого не можешь», – определила Ирка. Ей стало неловко, и она пропустила вперед и эту даму тоже. Пускай на ее счету будет маленькая победа. Больше никто не влезал, и карточка на пять поездок была куплена.

«Нет, не то, – подумала Ирка, стремящаяся бесконечно анализировать каждый свой поступок. – Гордиться нечем. Есть доброта и снисходительность сами по себе, в чистом виде, а есть доброта и снисходительность от презрения к людям. Вроде как к дебилу или слюнявому младенцу, который выливает себе на голову кашу. И вот это второе хуже гордыни».

Она спустилась по эскалатору и остановилась внизу, у мраморной колонны, похожей на слоновью ногу. Метро дребезжало вагонами. Тоннель глотал поезда. Забыв о своем слабоумном братце, который намеренно лез в самую толчею в надежде, что кто-нибудь врежет ему коленкой в нос, Ирка стояла и наблюдала людей. Каждый вспыхивал на миг, оказываясь в фокусе взгляда, и сливался с толпой.

В метро, когда мимо течет поток, как-то сразу становится ясно, что люди – это река. Медлительная и узкая лесная речка, прокопавшая русло в торфяных берегах. Кто-то подобен блику на воде. Кто-то лилия, кто-то кувшинка, кто-то притопленная у берега коряга, покрытая темной слизью.

«Есть течение времени, а есть люди, выпавшие из течения времени. В теории, возможно, есть люди, существующие вне времени, но их мало и в толпе они неотличимы», – рассуждала Ирка.

Рядом с ней нарисовались двое молодых людей, словно подскакивающих постоянно. На Ирку они не обращали внимания. Так уж повелось, что ее замечали только бездомные собачки, попрошайки и субъекты с неадекватной психикой. Для них она существовала как факт бытия.

– Этому человеку нельзя верить. Он и сам себе не верит, – сказал один подскакивающий молодой человек другому.

– Почему? Ты же никогда его не видел, – отвечал второй.

– А мне и видеть его не надо. У него гуманитарное образование.

– Ну и что?

– Гуманитарии – жалкие люди. Я сам гуманитарий, если на то пошло. У нас слишком быстрый мозг, чтобы нам можно было верить. Для нас слова ничего не значат. Мы жонглируем словами, как мячиками. Они у нас круглые, хорошие, правильные, но всего лишь слова. Нужно же говорить такие слова, чтобы за каждое слово, за каждую фразу не стыдно было отдать жизнь.

Ирка внимательно слушала. Второй подскакивающий молодой человек заметил ее интерес и с негодованием уставился на нее.

– Девушка, вам что-то надо? – спросил он.

– Нет. У меня уже все есть, – заверила его Ирка.

Молодой человек кивнул и метнулся в двери вагона. Кающийся гуманитарий последовал за ним, и оба скрылись, подпрыгивая, как самцы кенгуру.

«Если случайных встреч не бывает, значит, и у этой был какой-то смысл», – сказала себе Ирка.