Перворожденный

Все просто: если Нэйт говорит правду, он даст ей эти доказательства, а если лжет, то будет юлить и изворачиваться. Тогда и можно подумать о том, чтобы идти к королю.

Решив для себя так, Катрина принялась собираться к завтраку с его величеством. Двигалась медленно, подсознательно желая оттянуть время.

Что она скажет королю, когда он поинтересуется успехами прошлой встречи с Нэйтаном? Ведь если то, что Катрина узнала вчера, и можно назвать успехом, то точно сомнительным.

Нет, рассказать Эрику правду сейчас — путь в один конец, никакой дороги назад после этого не будет. Ошибка может стоить слишком дорого. Например, ценою может стать жизнь: Нэйтана, короля или ее собственная — в зависимости от того, правдивы ли слова добровольного узника подземелья или нет.

В итоге, Катрина не успела собраться до прихода Филиппа. Выдохнула, закрутила волосы в пучок, не тратя времени на расчесывание, и пошла открывать.

Филипп, как всегда, выглядел безукоризненно. Верный молчаливый слуга. Ни намека на то, что когда-то этот человек был инквизитором, гордым, высокомерным — другими инквизиторы не бывают.

— Леди Морено, доброе утро! — бодро поприветствовал он ее. — Я принес извинения от его величества. Он занят и не сможет разделить с вами завтрак.

У Катрины от сердца отлегло.

— Спасибо, Филипп. — Губы тронула облегченная улыбка.

Выражение лица слуги осталось безразлично-вежливым, а внутренне он заметил радость гостьи замка и заподозрил неладное."

"— Я могу идти, леди Морено? — Склонил голову, ожидая ее ответа, а сам уже был готов мчаться для выполнения остальных поручений.

Катрина открыла было рот, чтобы поблагодарить и отпустить слугу с таинственным прошлым по своим делам, как вдруг поняла, как ей все это надоело: интриги, недомолвки, необходимость сдерживаться в словах и действиях.

Она шагнула к Филиппу с глупой улыбкой, коснулась плеча.

— Какой глубокий красивый цвет у вашей ливреи. Почему другие слуги не носят такую форму?

Филипп моргнул: не ожидал от Катрины чего-то столь легкомысленного. А она просто-напросто не сумела быстро придумать повода, почему бы леди могла коснуться слуги.

Перед глазами замелькали воспоминания. Она и раньше умела быстро считывать людей, но после уроков Нэйтана процесс давался просто играючи.

Детство. Братья и сестры, родители. Обучение.

Гордость, когда получил свой первый красный балахон и новое имя — Вильмер.

Пытки, взломы сознания, допросы — пугающие юного Вильмера, а вскоре ставшие обыденными и скучными.

А вот и оно: дом Карлоса Дьерти и его хозяина Катрина узнала мгновенно. Вильмер был не согласен с решением коллег — пытать лорда Дьерти, но оказался в меньшинстве и не стал настаивать. Подумаешь, лорд, последний из своего великого рода.