Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Даже после всего, что произошло ночью…

Покачав головой, Мир гнетуще вздыхает и ровным голосом произносит:

– Мы не будем обсуждать с тобой Ладу. Я сам с этим разберусь, но говорить о ней, тем более в плохом свете, мы не будем.

– Больно надо, – огрызаюсь.

– Эй… Не обижайся.

Бросаю в него «демисезонный» взгляд и снова отворачиваюсь.

– Очень жаль, что ты не веришь в любовь, Мир, – разочарованно проговариваю.

Он смеется, расслабляется.

– Глупенькая моя, блин. Да кто такое сказал?

Оборачиваюсь и хитро уставляюсь на него.

– Как кто? Ты, конечно. Только что.

Мирон склоняется, чтобы захватить мою руку. Сжимает её так, что тело будто ото сна оживает. Всё происходящее кажется как минимум шуткой…

– Я ведь это говорю в первую очередь для тебя самой.

– Для меня?

– Конечно.

– Ничего не понимаю.

Изучаю, насколько красиво смотрятся наши пальцы, когда сплетены воедино. Немного смелею и тоже поглаживаю его кожу большим пальцем.

– Я, конечно, верю в любовь, Карамелина. Ты ведь знаешь моих родителей? Они в браке больше двадцати лет. Дядя Глеб, твои, Долинские… Как можно не верить, имея столько пар перед глазами?

– Но…

– Давай приведу пример.

– Давай, – мотаю головой.

Любуюсь его идеальным профилем. Пухлыми губами, которые, подумать только, целовали меня ночью. Не как «братана», чтобы научиться. А как желанную девушку.

Я это чувствовала. Он всю ночь прижимался ко мне по-новому… Будто кто-то повернул внутри Мирона вентиль под названием «Мия Алиева, вообще-то, красивая девушка».

– Вот Руслан с Элиной, – Мирон посматривает на меня.

– Что?

– Как твой отец проявляет чувства?

– Заботится о маме, – закатываю глаза, задумавшись. – Всегда рядом, поддерживает. С ней он мягче, чем с другими. Меньше злится…

– Всё так, – соглашается Мир. – А Элина как проявляет?

Хм… Размышлять об этом интересно!

– Порой мне кажется, что ей просто нравится его любить, – пожимаю плечами и, отвернувшись к окну, добавляю. – Мне кажется, этим мы с мамой очень похожи.

– Но ведь она тоже заботится о Руслане.

– Да, конечно.

– А любила бы она твоего отца, если бы он был грубым, не поддерживал, не заботился?

– Мне сложно это представить.

– Конечно, я понимаю, – кивает Мирон. – Но это как раз то, что я хочу до тебя донести. Любовь, без сомнения, важна… – скользнув коротким взглядом по моим губам, замолкает. – Но она играет роль приправы.

– Приправы?

– Да. Без приправы вкусного блюда не выйдет. Точно также, если в тарелке будет одна приправа, разве оно будет вкусным?

– Нет, конечно.

Мирон пожимает плечами.

– А я о чём?

– Откуда… – нахмуриваю брови. – Такие мысли вообще?!

– Влияние отца и дяди Глеба, – улыбается он. – Они любят поразгонять на рыбалке. Но это действительно всё так.

– Ясно.