Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– «Почта России»… – ворчливо передразниваю и слежу за тем, как Мир размещается рядом.

Находиться с ним наедине после ночи немного странно… Тем более, его поведение разительно отличается от вчерашнего.

Он снова стал собой. Таким, как был до поездки в Европу.

– Мне нравится твоя куртка, – вдруг улыбается Мирон.

Опускаю голову, чтобы понять, о чём он? Куртка как куртка.

– Серебро делает тебя ещё прекраснее.

– Спасибо, – пытаюсь держать серьёзное лицо.

– Пожалуйста.

Подумав пару минут, решаю, что пусть он наконец-то стал прежним Громовым… Я-то теперь другая. И уж точно не собираюсь отмалчиваться.

– Что это было? – спрашиваю, как следует набрав воздуха в лёгкие.

– Что?

– Ночью…

– А что было ночью?.. – удивляется наигранно.

Поворачиваюсь к нему и вознаграждаю гневным взглядом.

– Ты издеваешься, да?

Мирон посматривает на меня сначала шутливо, затем хмурится.

– Давай обо всём поговорим чуть позже.

– О чём?

– О нас, – пожимает плечами."

"– О нас… – пробую на вкус его слова и взрываюсь. – Нет никаких нас, Громов.

– Есть, конечно.

– Нет…

Сверкнув прозрачными глазами, Мирон снова смотрит на дорогу. Несколько раз его плечи поднимаются, словно он хочет что-то сказать, но не решается.

Гордо задрав подбородок, отворачиваюсь к окну.

– «О нас» у меня будет с парнем, который полюбит меня безусловно, – как бы между прочим сообщаю.

– Так не бывает, Сахарок, – ласково отвечает.

Вспыхиваю от прозвучавшего вслух прозвища. При свете дня от воспоминаний заливаюсь краской и молюсь, чтобы он не посмотрел в мою сторону.

– Бывает, – возражаю.

– Нет… Это всё херня из интернета, Мия. Никто. Никого. Не любит. Безусловно.

– Пф-ф… – вздыхаю тяжело, разглядывая ровные ряды елей за окном.

– Когда знаешь эту биологическую истину – жить становится проще. И не нужно искать то, чего нет.

– Но… почему? – поворачиваюсь, вонзаясь взглядом в задумчивое лицо. – Вот взять родителей. Они ведь любят детёнышей безусловно?

– Ничего подобного. Каждый родитель видит в ребёнке себя любимого и радуется своему бессмертию. Так называемый закон Сансары. Слышала песню Басты?! «Нас просто меняют местами».

– Слышала, конечно.

– То же самое в отношениях. Все ценят комфорт. Секс. – Многозначительно посматривает. – Выгоду. Можно сколько угодно брать, всё, что даёт тебе человек и радоваться тому, что он любит тебя «безусловно», но настанет такой момент, когда он скажет тебе, что задолбался. Потому что любовь всегда упирается в условия…

– Условия в любви? – усмехаюсь. – Ты смеёшься надо мной, Громов?

– Нет, я вполне серьёзно.

– И какие условия в твоей «любви» с Ладой?

Мирон поджимает губы, ладони отчётливее стискивают руль.

Ему не хочется говорить о своей девушке. Эта мысль смертельно колется прямо в сердце.