Мальтийский крест Павла Первого

Братья убедят местных жителей продать свои участки, и за это москвичи поделятся с ними частью прибыли от своего проекта.

Скорняковы взялись за дело с энтузиазмом.

Для начала они обошли всех владельцев участков и предложили им эти участки продать. Мол, что за эту землю держаться? Работы в Нечволодове нет, до города добираться тяжело и долго, а так можно получить неплохие деньги и перебраться поближе к цивилизации.

При этом Скорняковы показывали пухлые пачки денег, такие пухлые, каких в Нечволодове отроду не видели, и прозрачно намекали, что такое выгодное предложение случается нечасто и нужно соглашаться, пока не поздно.

Тех, кто помоложе, удалось уговорить.

Им так и так надоела деревенская жизнь, грязь и слякоть летом, сугробы зимой, сортир во дворе. Давно хотелось перебраться в город. Да и деньги в руках братьев Скорняковых выглядели соблазнительно. Не хотелось думать, что в городе этих денег хватит ненадолго, жилье на них не купишь… хотелось хоть раз в жизни пожить красиво, приодеться, посидеть в настоящем ресторане, а не в деревенской забегаловке.

Но молодежи среди нечволодовских жителей было немного. Бо́льшая часть участков принадлежала старикам и старухам, которые прожили в поселке всю жизнь и надеялись здесь же и окончить свои дни, перебравшись в конце на деревенское кладбище, к многочисленной родне.

Деньги, конечно, выглядели соблазнительно, но переезд в город их не привлекал.

Город их вообще пугал, ничего хорошего они от него не ждали. Можно было, конечно, на скорняковские деньги купить дом в другой деревне, но кому хочется трогаться с обжитого места на старости лет?

С такими людьми Скорняковы заговорили по-другому.

Для начала они кому-то одному разбили окна, другому спилили двадцатилетнюю яблоню, у одной упорной старухи задушили кота и бросили его на крыльцо. В общем, дали понять, что жизни для них в Нечволодове не будет.

И получился простой выбор: или согласиться на предложение Скорняковых, продать дом и переехать в другую деревню, а то и в районный дом престарелых, или столкнуться с большими неприятностями.

Так или иначе, но за пару месяцев упорные братья уговорами или угрозами освободили почти все участки.

Потому что один участок, как назло, находившийся в самой середине будущего коттеджного поселка, принадлежал Николаю Проскурину, крепкому и упорному старику.

Проскурин был заядлым охотником, в молодости ходил и на рысей, и на волков, а однажды даже на медведя. У него было охотничье ружье и верный пес Пират — здоровенная кавказская овчарка.

Так что, когда Скорняковы попытались запугать старика — им пришлось драпать с его участка под яростный лай Пирата, а Проскурин стрелял в воздух над их головами.

Но братья не собирались сдаваться.