Мальтийский крест Павла Первого

— С тем, с кем же еще…

Егор Плавунцов когда-то был очень известным журналистом, расследовавшим несколько громких дел, связанных с организованной преступностью. Он часто мелькал на телеэкране, не сходил с газетных страниц. Но последние годы о нем ничего не было слышно.

— Так вот, — продолжал Порфирьич, — мы с Егором приехали как раз в это самое Нечволодово. Там он разговаривал с разными людьми, но меня к этим разговорам не подпускали. Все его контакты поставили строгое условие — разговоры только с глазу на глаз, один на один, и никаких фотографий. Так что я, считай, зря съездил — только деревенские пейзажи поснимал… кстати, места там очень красивые, живописные. Вот и все, что я знаю про это Нечволодово.

— А Плавунцов? Он написал статью?

— В том-то и дело, что нет. Говорил, что материал интересный, тянет на большое расследование, но нуждается в тщательной проверке. Вернулся в город, чтобы собрать здесь какие-то документы, а потом попал под машину, еле выжил и стал инвалидом. А на этом расследовании поставил крест — ему не до того было. А тебе откуда известно это название?

Порфирьич не любит, когда ему врут, поэтому я улыбнулась загадочно и сказала, что у меня есть сведения, что замдиректора Попеляев когда-то работал в администрации этого самого Нечволодова.

— Думаешь, тут что-то можно нарыть? — Порфирьич хмыкнул скептически. — Кстати, хорошо, что ты мне про это напомнила. Как раз сегодня у Егора день рождения. Надо его проведать.

Сама не знаю, кто дернул меня за язык. Видимо, это опять проявился мой новый образ. Прежняя я ни за что бы не напросилась в гости к незнакомому человеку. Да и к знакомому десять раз подумала бы. А теперешняя я — совсем другое дело.

— А что? Почему бы и нет? — Порфирьич оживился. — Егор рад будет. У него люди редко бывают, а симпатичные девушки — и подавно…

Надо же! По-моему, никто еще не называл меня симпатичной девушкой. Конечно, Порфирьич мог сказать это просто по доброте душевной, но все же приятно…

Только мы договорились отправиться к Плавунцову сразу после работы, из кабинета Главного донесся ставший уже привычным возглас:

— Вороновская! Зайдите ко мне!

Я зашла в кабинет и остановилась в дверях.

— Ну, как статья? — осведомился Бурнус, подняв голову от бумаг.

— Смотри не затягивай. Я оставил под нее целую полосу в завтрашнем номере.

— В завтрашнем? — испуганно переспросила я. — К завтрашнему мне не успеть. Нужно проверить кое-какие факты. Мы же не можем печатать непроверенную информацию!

Опять же, прежняя я не смогла бы так бойко ответить Главному. Вот какие чудеса творит мой новый имидж! Спасибо Жанке…

— Ладно, тогда в субботнем, — согласился Бурнус.

Какой-то он сегодня подозрительно покладистый.