Первое правило королевы

Для них важно ввязаться в драку, чтобы до небес повысить собственный статус — кто был ничем, тот станет кандидатом в губернаторы! — и еще для того, чтобы получить от бизнеса денег побольше, упрятать их подальше и свалить все на те же выборы. Мол, дорогое это дело — в губернаторы прорываться, все ваши денежки мы употребили по назначению, а проверить это все равно никак невозможно!

— Инна Васильевна, ты что молчишь?"

"Она молчала потому, что Осип был прав, а она даже не подумала об этом, упиваясь своим сладким величием и превосходством! Но признаваться в этом она не хотела.

— Обиделась, что ли, Инна Васильевна?

— Нет, Осип Савельич. Все в порядке.

Осип помолчал немного.

— А вчера, на Ленина когда были, то… чего там случилось-то? Ты ж обещала рассказать.

Инна посмотрела в окно. До «Сосен» было уже рукой подать.

— Нечего рассказывать, Осип Савельич.

— Так ты ее видала, вдову-то? Или нет? Никогда и ничего не бояться — ей было восемь лет, когда она решила, что станет так жить. Что она никогда и ничего не будет бояться, уедет в Москву и больше не вернется в холодный дом с черным полом и окном, выходящим на засыпанный щепой двор и собачью будку.

— Я ее видала, Осип Савельич.

— Живую?

— Нет.

— Так она вечером уже померла?!

— Да.

— А ты у ней ничего спросить не успела?!

Инстинкт самосохранения наконец-то проснулся, выскочил наперерез и зажал ей рот.

— Не успела.

— Ты ж долго не выходила!

Инна вся подобралась.

— Я долго не могла найти квартиру.

— Ну? А потом чего?

— Что «ну», Осип Савельич! Любовь Ивановна уже умерла, когда я зашла. А потом мы уехали. Так что мы вчера на Ленина не были. Мы вчера по городу катались.

— Это я знаю, — пробормотал Осип. — Только мужики говорят, что ее тоже того… Любовь Ивановну-то.

— Что — того?

— Убили тоже, как и губернатора. И он, мол, не стрелялся, и она, мол, тоже… не сама умерла. Говорят, в крае больших изменений ждут, затем, мол, всю семью и прикончили…

Инна стиснула кулак.

— Каких изменений?

— А шут их знает. Говорят, что этот, которого ты сегодня дураком объявила, все и затеял. Только не сам по себе, конечно, а так они там, наверху, договорились. Чтоб выборов не ждать еще два года, а креслице для него сейчас освободить. Ну, и чтоб гарантия, значит. Так еще бабушка надвое сказала, кого люди тогда бы выбрали — может, Анатолий Васильевич так и остался бы губернаторствовать. Народ-то его любил, свой ведь! А эту нечисть не знает никто — откуда взялась, из каких щелей повыползла?! У них деньжищ, конечно, куры не клюют, только народ надуть все равно нельзя.

— Народ, Осип Савельич, надуть проще простого.

Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

— Тебе видней, конечно, Инна Васильевна. Только говорят, что Мухин всем мешал, а супруга его догадалась об чем-то.