Первое правило королевы

Осип все стоял — вот упрямец!"

"Инна захлопнула двери, одну за другой, зажгла свет в коридоре и посмотрела на своих котов, которые, жмурясь от внезапного яркого света, сидели в некотором отдалении.

Тоник подумал-подумал и зевнул. Открылись белые острые зубы и черное небо хищного зверя.

Инна стащила ботинки, кинула сумочку и пошла к лестнице. Коты с недоумением переглянулись.

Позвольте, а где же любовь, ласка и общее удовольствие от того, что ты нас видишь? Куда ты пошла, не обратив на нас никакого внимания?! Что может быть важнее, чем мы, соблаговолившие выйти тебе навстречу, променявшие радость свидания с тобой на свои пригретые местечки?!

— Сейчас, — пообещала им Инна. — Все будет. Подождите.

Ей хотелось плакать — из-за собственной недальновидности, из-за Ястребова, из-за зловещей черной тучи, которая наползла на ее жизнь, как пурга, принесенная Енисеем, из-за того, что нет никого, кому нужна была бы елка, и ее заботы, и ее умение готовить, и никому не важно, что она никогда не позволит себе стать такой, как ее мать!..

Зато у нее есть все шансы потерять работу, и тогда она ни за что не сможет доказать бывшему мужу что «ей все равно», и он ужасно ошибся, променяв ее на «новую счастливую семейную жизнь»!

Она влезла в ванну, но сидеть долго себе не разрешила, напялила на голое тело давешние джинсы и свитер — на этот раз свой, а не мужнин, чтобы еще больше не горевать, — и пошла вниз, к своим кошкам, мухинским газетам и тяжелым думам.

На первом этаже было темно, она спускалась по лестнице, как в омут шла, держалась за гладкие перила, чтобы не упасть.

Как это она забыла оставить свет?..

Она была уже почти на последней ступеньке, когда что-то насторожило ее, звук или запах. Там, внизу, было что-то чужое, чего там не должно быть, — она знала это совершенно точно, как кошка Джина, которая видела в темноте.

Она замерла, понимая, что уже поздно, поделать ничего нельзя, у нее за спиной свет со второго этажа, и в этом свете она как на ладони, а внизу лишь озеро глубокой тьмы, и во тьме есть что-то, чего там быть не должно.

До выключателя далеко. Она не достанет и не успеет.

Раньше она никогда не думала, что выстрел в висок — всего лишь маленькая аккуратная дырочка, из которой почти не идет кровь, только синева разливается по изменившемуся мертвому лицу.

Стало холодно в спине и в животе.

Подняться наверх? Позвонить охране?

Она повернулась, но не успела.

* * *Полдня Катя сидела в родительской квартире, не плача и почти не отвечая на вопросы, а потом, словно кто-то гнал ее, сорвала с вешалки шубу и платок и пошла куда-то. Ей смутно помнилось, что кто-то бежал за ней, как будто останавливал или о чем-то просил, но она ничего не слышала и не понимала, и пришла в себя только на какой-то дальней незнакомой улице.