Перо бумажной птицы

У них проверили не только паспорта, но и лицензии. После этого им навстречу вышла приветливая девушка немногим старше Даши Белоусовой.

– Здравствуйте! Вы к Веронике Кирилловне? Пойдемте, я вас провожу.

Панорамные окна. Много живых растений в горшках. Приятный ненавязчивый запах, какой витает в дорогих магазинах домашних принадлежностей. Офис Овчинниковой не был похож на то, что представил себе Бабкин, который терпеть не мог конторы в торговых центрах с их вечными оупен-спейсами и духотой.

Но еще меньше оказалась похожа на то, что он ожидал увидеть, сама Овчинникова.

– Вероника Кирилловна, к вам пришли…

Девушка распахнула перед ними дверь кабинета, улыбнулась и пропустила сыщиков внутрь.

Им навстречу поднялась высокая женщина в светлом брючном костюме.

– Здравствуйте, – сказала она. – Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.

Хозяйка кабинета не стала жать им руки, внимательно рассматривая обоих через разделявший их широкий стол.

По молчанию Илюшина Бабкин понял, что тот так же изумлен, как и он сам.

В этой женщине не было ничего общего с «бизнес-леди» на сетевых снимках. Фотограф был плох, или Овчинникову поймали в неудачный момент, но сейчас, как Сергей ни старался, он не мог уловить в ее чертах ни птичьей жесткости, ни сухости. Густые каштановые волосы ниже плеч, падающие свободной волной. Большие серо-синие глаза с полукружьями голубоватых теней под ними. Озадаченно сдвинутые прямые брови: она, не скрываясь, пыталась отгадать цель их визита.

Илюшин, наконец, сел, собираясь с мыслями.

– Несколько дней назад, – начал он, – к нам пришел человек, представившийся вымышленной фамилией. Он нанял нас для расследования исчезновения своей якобы пропавшей дочери. Как мы позже выяснили, это был ваш муж, Егор Сотников.

Он пересказал все до конца. Овчинникова ни разу не перебила его.

– Мы полагаем, эти четверо хотят вас убить, – закончил Макар. – Вернее, убить вас хочет Сотников, а остальных он нанял в качестве помощников. Вам что-то говорит описание его подруги? Взгляните на фотографию, пожалуйста.

Снимок был некачественный, все с той же камеры над подъездом. Вероника долго рассматривала его, покусывая нижнюю губу, но в конце концов отрицательно покачала головой.

– Нет, я не узнаю ее.

– А этих?

Бабкин придвинул к ней портреты Максима Калиты и Петра Ревякина.

– Какие странные лица, – недоуменно проговорила она. – Никогда их не видела. А фотография Егора у вас есть?

Сотников расписывался в договоре по поддельному паспорту и на этом снимке, сделанном недавно, был похож на себя настоящего. Однако Илюшин отчего-то протянул ей фото из институтских времен, которое раздобыл Бабкин. Вероника молча посмотрела на него и вернула Макару.