Глаз Пернатого Змея

И если я не ошибаюсь, мы с вами сейчас увидим…

Он как-то хитро повернул шкатулку, что-то нажал — раздался громкий щелчок, и крыша маленького храма откинулась.

Момент был волнующий. Леня и Георгий, столкнувшись плечами, наклонились над столом, заглядывая в шкатулку.

Однако внутри нее оказался всего лишь изящный тюбик губной помады.

Иван Францевич снял крышку с золотистого патрончика, заглянул внутрь. Тюбик был наполовину использованный, помада — темно-розовая, цвета шиповника.

— Это Ленина помада! — взволнованно проговорил Георгий. — Это ее любимый цвет! Он так ей шел… так ей идет, — быстро поправил он. — Я помню, как однажды… — он замолчал, погрузившись в волнующие воспоминания.

— Но вы ведь рассчитывали увидеть здесь что-то совсем другое? — спросил Леня, внимательно взглянув на Ивана Францевича.

— Честно говоря, я надеялся увидеть один из самых больших, красивых и знаменитых алмазов, — с сожалением ответил ювелир.

Он замолчал, медленно встал из-за стола и подошел к книжному шкафу. Открыв дверцу, он достал с верхней полки небольшую старинную книжицу в потрепанном переплете, открыл ее на середине и бережно протянул Маркизу:

— Почитайте, Леня, вам это может показаться интересным.

Леня взял книгу и начал читать вслух, выделяя голосом то, что казалось ему наиболее важным:

— Интересная история! — проговорил Маркиз, возвращая книгу Ивану Францевичу. — Но почему вы считаете…

— Вот почему, — старый ювелир не дал ему договорить, открыл книгу в самом конце и показал Лене гравюру. Это было изображение шкатулки в форме древнего мексиканского храма, точь-в-точь такой же, как та, что стояла на столе.

Подпись под гравюрой гласила, что это одна из двух шкатулок, изготовленных мастером Игнасио Каррерасом для алмазов по имени Глаза Пернатого Змея.

— Вы видите, что это — та самая шкатулка? — проговорил Иван Францевич.

— Да, очень похожа… — согласился Маркиз.

— Не «очень похожа», а она самая! Поверьте мне, Леня, это не новодел и не подделка. Этой шкатулке без малого пятьсот лет. Она была изготовлена в Мексике в шестнадцатом веке. А там были тогда изготовлены только две такие шкатулки, предназначенные для двух уникальных алмазов. Одна из них, вместе с одним из алмазов, утонула во время шторма по пути в Испанию. Значит, это — вторая шкатулка, та, которая пропала из дворца вице-короля Мексики.

— Значит, эта шкатулка сама по себе представляет очень большую ценность?

— Разумеется! Это — редчайшее изделие, и очень старинное. Но ценность шкатулки не идет ни в какое сравнение с ценностью того алмаза, который в ней хранился.