Глаз Пернатого Змея

Судя по всему, фотографию для афиши сделали лет десять назад, когда певец был гораздо моложе, привлекательнее и популярнее. Надпись на афише гласила:

«Дмитрий Конфетов. Концерт в день рождения».

— Вроде дошло до тебя, — удовлетворенно проговорил Леня, с интересом разглядывая афишу. — Ну, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Теперь молчи и слушай, повторять я не буду. Привезешь Елену сегодня вечером, в девять тридцать, на площадь перед концертным залом «Октябрьский». Когда мы ее увидим — отдадим тебе камень. Не будет женщины — не будет камня.

С этими словами он нажал кнопку отбоя и вернул телефон Георгию.

— Вы… — еле выговорил Бакланов трясущимися губами, — вы… вы просто… Так рисковать ее жизнью…

— Спокойно! — ответил Леня. — Не надо нервничать, все идет как задумано! У них нет выбора!

— Я надеюсь, вы знаете, что делаете! — проговорил Георгий, глядя на Леню глазами больной собаки.

— Я тоже на это надеюсь. А теперь мне нужно поговорить с нашей общей знакомой…

— Альбиночка, радость моя, — заворковал он в трубку, — извини, что отрываю тебя от дел… Да нет, я так просто поболтать… Что? Дурака не валять? Понял, я понял… Излагать быстро, что нужно? Излагаю…

Альбина, услышав, чего от нее хочет Леня, если и удивилась, то никак это не показала. На своей работе она повидала всякого и ко всему была готова.

— Это… это поможет? — спросила она, помолчав самую чуточку.

И по этой крошечной паузе Леня все понял. Но не стал ничего уточнять, просто сказал, что поможет, он очень на это надеется. Альбина пообещала сделать все, о чем ее просил Леня. И добавила, что это не составит для нее никакого труда.

Ближайший час все операторы мобильной связи города могли отметить повышенную интенсивность звонков. Многочисленные поклонницы Дмитрия Конфетова перезванивались друг с другом, под большим секретом сообщая информацию, полученную из самого надежного источника.

…В двадцать минут десятого на площади перед концертным залом «Октябрьский» остановилась черная машина. За рулем ее сидел Шампунь, на заднем сиденье, рядом с багровым от злости Шурупом, — стройная молодая женщина с длинными светлыми волосами, в нарядном красном платье. Рот ее был заклеен скотчем, руки связаны. Блондинка глухо мычала, мотая головой. Шуруп время от времени тыкал ее кулаком в бок и шипел в самое ухо:

— Сиди тихо! Не рыпайся, если не хочешь всю жизнь работать на пластического хирурга! Будешь послушной девочкой — мы тебя отпустим!

Шампунь заглушил мотор и обернулся к напарнику:

— Ну, и что делать? Я никого не вижу!

Площадь действительно была совершенно пуста.

— Ну, если они опять попытаются нас кинуть… — угрожающе протянул Шуруп и достал мобильный телефон.