Глаз Пернатого Змея

Я хочу, чтобы вы присутствовали, когда Иван Францевич откроет шкатулку, и своими глазами увидели, что спрятала в ней ваша жена.

Георгий пожал плечами, но возражать не стал.

Леня и Георгий вошли в обычный подъезд, поднялись по грязной, замызганной лестнице и остановились перед ничем не примечательной дверью. Леня нажал на кнопку звонка. За дверью послышались тяжелые шаги и какое-то странное, шумное дыхание.

— Леонид, к Ивану Францевичу! — проговорил Маркиз, встав перед глазком, чтобы его было хорошо видно. Раздался громкий лязг, и дверь медленно распахнулась.

Эта дверь, снаружи казавшаяся самой обычной входной дверью самой заурядной квартиры, на деле оказалась мощной бронированной конструкцией, не уступающей по надежности лучшему банковскому сейфу. И на самом деле, эту конструкцию Иван Францевич в свое время заказал в известной швейцарской фирме, специализирующейся на изготовлении сейфов.

Но даже не эта дверь обеспечивала надежность квартиры старого ювелира.

На пороге квартиры стоял Парфеныч — личный телохранитель Ивана Францевича, по совместительству выполняющий в его доме множество других обязанностей, включая новомодные обязанности камердинера. Парфенычу было далеко за шестьдесят, но его мощные плечи, длинные, как у гориллы, руки и пудовые кулаки ясно говорили, что Парфеныч даст сто очков вперед любому молодому качку. Оружия Парфеныч принципиально не носил, он считал, что если человек не может справиться с парой-тройкой бандитов голыми руками, то и никакое оружие ему не поможет. Зато рядом с ним стоял Шторм — огромный косматый пес кавказской породы.

Парфеныч и Шторм внимательно оглядели посетителей и посторонились, пропуская их в квартиру старого ювелира.

Иван Францевич ожидал их в своем кабинете, за массивным письменным столом.

Поздоровавшись с ним, Леня представил Георгия и положил на стол шкатулку.

— Вот, Иван Францевич, попала нам в руки такая вещица. Взгляните, может быть, сможете что-то о ней рассказать и заодно открыть — шкатулка-то с секретом.

— Любопытная вещица! — с уважением проговорил Иван Францевич, крутя в руках шкатулку. — И правда, любопытная! Мне такое не случалось прежде видеть. Читать — читал, а видеть — не видел… это мексиканская работа шестнадцатого века…

— Шестнадцатого? — Леня присвистнул. — Неужели такая старая?

— Леня, вы же знаете, я не говорю того, о чем не знаю… еще раз повторяю, сам я такого не видел, но читал в заслуживающем доверия источнике. Мастер, который делал такие шкатулки, жил в доминиканском монастыре рядом с Мехико. Впрочем, «такие шкатулки» — это преувеличение: он их сделал всего две, потому что эти шкатулки предназначались для совершенно уникального содержимого.