Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

— Вот и всё, — сказал я наконец, выпрямляясь и отступая от плиты. — Теперь самое главное — не трогать. Пусть остывает до утра.

Мы все отошли от камня, на котором теперь лежал тонкий стеклянный лист. Он всё ещё светился изнутри тёплым янтарным светом, но постепенно этот свет тускнел, уступая место прозрачности.

— И это будет стекло? — с сомнением спросил Петька, разглядывая неровную поверхность.

— Будет, — кивнул я. — К утру остынет полностью, и мы сможем его достать. Только остывать должно медленно, иначе потрескается.

Семён задумчиво почесал бороду:

— А на окна годится такое?

— Ещё как годится, — усмехнулся я. — В богатых домах за такое стекло большие деньги платят. Обычное, ровное — оно, конечно, лучше свет пропускает, но это… это красота.

Илья осторожно обошёл камень, разглядывая наше творение со всех сторон:

— А много таких листов надо для одного окна?

— Смотря какое окно, — ответил я. — На маленькое и одного хватит. А на большое штук шесть-семь понадобится. Я потом покажу как их в оконную раму вставлять.

Мы ещё некоторое время стояли вокруг камня, наблюдая, как постепенно остывает наше творение. Стеклянный лист медленно терял свое янтарное свечение, становясь всё более прозрачным, но сохраняя все те неровности и переливы, которые делали его таким особенным.

— Ну, на сегодня хватит, — сказал я наконец, снимая фартук. — Завтра утром придём, посмотрим, что получилось.

Семён прикрыл заслонку печи, Илья обошёл кузню, проверяя, всё ли в порядке, не осталось ли где искры, которая могла бы привести к пожару. Петька уже помогал убирать инструменты.

— Ничего не трогайте, — предупредил я ещё раз, указывая на стеклянный лист. — Пусть лежит до утра.

Мы потушили все свечи, оставив только одну масляную плошку подальше от плиты со стеклом — чтобы, если кто зайдёт ночью проверить, не наткнулся в темноте на раскалённую печь. И вышли из кузни, тщательно закрыв за собой дверь.

Снаружи нас встретила прохладная ночь. Небо было усыпано звёздами, а полная луна заливала деревню серебристым светом, удивительно похожим на тот эффект, который даёт лунное стекло.

— Смотрите, — сказал я, указывая на луну. — Вот почему такое стекло называют лунным. Через него мир выглядит так же, как сейчас, словно сквозь застывшую воду.

Мужики задрали головы, разглядывая ночное небо и, кажется, только теперь по-настоящему понимая, о чём я говорю.

— Красота, — выдохнул Илья. — И мы такое же сделали?

— Такое же, — подтвердил я. — А может, даже лучше.

Мы разошлись по домам, уставшие, но довольные сделанной работой. Завтра нас ждало новое чудо — первое стекло, созданное в Уваровке.