Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

— Ну, надо бы потоньше, конечно… — задумчиво протянул я, вертя в руках один из прутов. — Петь, а ты можешь проковать, чтоб тоньше была?

Петька даже обиделся на такой вопрос:

— Могу, конечно! Это ж просто!

— Вот и сделай. Давайте на лесопилке и займемся.

— Хорошо, — кивнул Петр. — Беру тогда с собой.

Он собрал проволоку, обернул куском холстины и заткнул за пояс.

Взяв с собой снеди, что Машка собрала мы двинулись к Быстрянке.

День выдался ясный, солнечный. По дороге Петька с Ильей забрасывали меня вопросами о стекле — что я собираюсь делать, зачем проволока, что это за идея такая. Я отшучивался, говоря, что сами всё увидят.

На лесопилке уже были Семён и Прохор. Они обхаживали большой плоский камень, на котором уже остыло наше первое стекло. Оба были настолько увлечены, что даже не заметили нашего прихода.

— Ну что, мастера, как вам творение? — спросил я, подходя ближе.

Оба вздрогнули от неожиданности и обернулись.

— Барин! — воскликнул Семён, расплываясь в широченной улыбке. — Гляньте, какая красота получилась!

Я подошел к камню и наклонился, разглядывая наше первое стекло. Оно лежало ровным пластом, прозрачное, лишь с небольшими разводами, но в целом — идеальное для первой попытки.

— А ведь вышло, — пробормотал я, чувствуя, как внутри разливается тепло от хорошо выполненной работы. — Действительно вышло!

Взял стамеску и аккуратно подсунул под край стекла. Оно легко отделилось от камня — всё-таки хорошо его заполировали. Я осторожно поднял стеклянный лист и поставил его на доску, которую тут же подсунул Прохор.

— Гляди-ка, — выдохнул Илья, — прозрачное, почитай как вода!

— Только твердое, — добавил Петька, осторожно касаясь пальцем стекла. — И холодное.

Я взял стекло и поднял его, рассматривая на свет. Оно действительно вышло почти без дефектов — лишь несколько пузырьков воздуха застыли внутри, да небольшие разводы шли от краёв. Но для первого раза — просто отлично.

— Это, мужики, только начало, — сказал я, бережно возвращая стекло на доску. — Будем делать оконницы в домах. Представляете? Зимой в доме светло, а холод не проникает.

— Это ж надо, — покачал головой Прохор. — Как в боярских хоромах будем жить.

— Лучше, — подмигнул я ему. — Потому что сами всё сделаем.

Мужики стояли молча, завороженные необычным зрелищем. Семён, казалось, даже забыл, как дышать.

— Вот так-то, — сказал я с гордостью. — Это только начало, друзья мои. Только начало.

И глядя на их изумленные лица, озаренные разноцветными бликами, я подумал, что не зря затеял всё это.

Спросил Семёна, мол все запомнил как вчера делали? Он выпрямился и кивнул:

— Да, барин, запомнил. Всё до мелочи.

— Ну тогда сегодня делай еще, чтоб завтра было еще одно готово, — сказал я, оглядывая вчерашнюю работу. — И так каждый день.