Коренной перелом

На часах было четыре часа двадцать две минуты, и я знал, что в это же самое время, под Кромами точно так же входит в прорыв 2-й механизированный корпус ОСНАЗ Михаила Ефимовича Катукова. Ну что ж – в добрый час!

Передовые части механизированного корпуса вошли в прорванную оборону французского легиона, словно нож в масло: непосредственно от станции Навля вдоль железной дороги наступала 2-я мехбригада Василия Франка, а вдоль шоссе Брянск – Севск, в наше время именуемого «трасса М-3», продвигалась 1-я мехбригада Сергея Рагуленко. Фланги вошедшего в немецкие тылы мехкорпуса Бережного, как и в Брянско-Орловской операции, охранял развернувшийся веером с обеих его сторон гвардейский кавкорпус генерала Жадова.

Основным противником и главной целью наступающих советских войск была коллаборационистская, так называемая Русская Освободительная Народная армия под командованием некоего Бронислава Каминского, уже успевшего побывать: добровольцем РККА, членом ВКП(б), исключенным из партии диссидентом, политзаключенным, секретным сотрудником НКВД и, наконец, пособником немецких оккупантов, а потом изменником Родины и военным преступником. Очень богатая у человека была биография.

На момент начала «Большого Ориона» части РОНА насчитывали около восьми или десяти тысяч человек, разбитых на стрелковые батальоны и роты. В районных центрах: Брасово, Локте, Суземке, Севске, Комаричах и Дмитровске стояли так называемые стрелковые батальоны, а в населенных пунктах поменьше – роты и взводы. Еще один батальон, полтора месяца назад выбитый из Навли, стоял в деревне Дубровка, находящейся прямо на шоссе. При каждом таком батальоне имелся немецкий офицер связи. Вооружены изменники были советским оружием, взятым вермахтом в качестве трофеев в 1941 году, а содержались за счет налогов, собираемых с местного населения. Личный состав РОНА делился на несколько неравных частей.

Первая часть – идейные противники советской власти, разного рода изменники, дезертиры, бывшие, обиженные и оскорбленные. Вторая – уголовный элемент, пошедший в РОНА за возможность пограбить всласть. Третьи – мобилизованные местные жители, в основном 17–18 лет от роду, не попавшие под призыв в Красную армию в 1941 году. Мобилизация часто проводилась насильно путем угроз и шантажа, и поэтому надежность таких частей была чрезвычайно низкая. Дезертировали каминцы, переходя к партизанам, массово и со вкусом, хотя, впрочем, имел место и обратный процесс, совсем нехарактерный для других мест, где партизанское движение было развито не меньше, чем в окрестностях Локтя, а немецких экспериментов с коллаборационистским самоуправлением не проводилось.