Коренной перелом

Нельзя сказать, что это появление было совершенно неожиданным – артиллерийскую канонаду на фронте за два с половиной часа до того слышали все, и иллюзий насчет стойкости французских легионеров дезертировавшие из РККА командиры РОНА не испытывали. Зато они испытывали другую, не менее опасную для себя иллюзию, считая, что на преодоление тридцати километров, отделяющих Локоть от линии фронта, у Красной армии уйдет не менее суток.

Так бы оно и было, если бы наступала обычная стрелковая дивизия РККА, но Бережной – это совсем другая песня, и пушистый полярный зверек в облике подполковника Слона подкрался к предателям Родины гораздо быстрее.

Каминскому и его подельникам следовало немедленно уходить, бросить все, что было нажито (награблено) непосильным трудом. Суета в стремлении спасти хоть что-то окончательно смазала последние попытки организовать оборону и задержать наступающих хотя бы на несколько минут.

Под ногами с истерическим квохтаньем метались теряющие перья куры. Гусеницы танков давили подводы, в которые хозяева минуту назад торопливо кидали самое награбленное барахло. Пулеметы мели свинцовыми метлами по земле, по сараям и чердакам, по кронам деревьев, сбрасывая на землю русских людей в чужой военной форме, продавших свою родину за миску немецкой похлебки и кружку пива. Пока советские танкисты и мотострелки продвигались от северной окраины к центру поселка, южный выезд из Локтя оставался еще свободным, и именно туда ломанулась верхушка коллаборационистов во главе с Брониславом Каминским, не забыв приказать расстрелять заключенных в окружной тюрьме. Но у них вышел полный облом.

После выезда из Локтя по южной дороге, до трассы М-3 надо проехать еще примерно два с половиной километра по открытой местности, наперегонки с мчащимися по трассе советскими танками 3-й мехбригады подполковника Борисова.

Как и в Брянской операции, генерал Бережной применил принцип «чехарды». Когда 1-я мехбригада Рагуленко свернула с магистрали к Локтю, ее место в строю заняли следующие за ней 3-я и 4-я бригады подполковников Борисова и Хона. Таким образом, марш корпуса на юг не прекращался ни на минуту. Вот эти самоходные зенитки и БМП, не сбавляя ход, буквально изрешетили следовавших в составе небольшой автоколонны три «эмки» и две полуторки и продолжили движение дальше.

Потом в искореженных обгоревших обломках найдут тела Бронислава Каминского и нескольких его подручных, а Антонину Макарову, по прозвищу Тонька-пулеметчица, советские мотострелки уничтожат в ходе боя прямо в здании окружной тюрьмы.