Коренной перелом

Пропагандисты Геббельса настойчиво внушали французам, что русские большевики – это такие звери, что пленных вообще не берут, а с французами делают такое, что африканским людоедам и не снилось. Поэтому храбрые галльские петушки решили драться до последнего патрона.

Но тут ложная атака закончилась, и не принимавшие пока участия в артподготовке «катюши» и «андрюши» взвыли истошным режущим воем, за несколько секунд обрушив на вражескую оборону тонны огня и металла. Даже куда более стойкие немцы в такой ситуации, случалось, сходили с ума. А что тут говорить о каких-то французах. Вот в воздух взметнулись эрэсы из индивидуальных пусковых установок, волокущие за собой шнуры с подрывными зарядами – аналог нашей «тропы», и поле покрылось сотнями маленьких фигурок в гимнастерках цвета хаки, устремившихся вперед к вражеским окопам.

Все происходило строго по новому БУПу 1942 года. Расчеты полковых пушек ЗиС-3 и батальонные 82-миллиметровые минометы поддерживали свою наступающую пехоту огнем и колесами, прямой наводкой и навесным огнем подавляя уцелевшие огневые точки. Откуда-то с северной окраины пристанционного поселка бухали 120-миллиметровые «самовары», а дивизионная и корпусная артиллерия перенесла свой огонь вглубь вражеских позиций. Все, что противник мог противопоставить атакующей советской пехоте, было не более чем бессмысленным сопротивлением. Четыре легких французских танка Renault R35, появившихся на опушке леса за окопами, были почти сразу подбиты расчетами выведенных на прямую наводку полковых пушек. На дистанции меньше полутора километров ЗиС-3 свободно бьет эти изделия галльского танкостроения с его литыми гомогенными бронеплитами при любом угле попадания снаряда. Так что этот демарш со стороны французских танкистов был чистейшим самоубийством.

Наша пехота тем временем добежала до речки, ширина которой тут не превышала десяти-пятнадцати метров, и, где по грудь, а где и по пояс в воде, перемахнули на тот берег, нырнув в полуразрушенные и спорадически постреливающие французские окопы.

– Пошла потеха, сейчас наши наподдадут лягушатникам, – бросил мне оторвавшийся от бинокля Леонид Ильич. Но последующие события его сильно разочаровали.

Не дожидаясь визита очень злых советских пехотинцев, из этих окопов, как тараканы из-под тапка, стали выскакивать солдаты в форме французской армии сорокового года и частью помчались в тыл, а частью застыли неподвижно, бросив оружие и задрав руки вверх.

И вот он сладостный момент – взметнувшаяся от опушки леса зеленая ракета означала, что третья траншея взята и боеспособного противника впереди не обнаружено.

Пора было отдать команду корпусу на выдвижение.