Перекресток трех дорог

Ты ведь задохнулся, потому что даже трубка уже не спасала тебя и… Что произошло дальше? Ты выжил? Ты снова начал дышать? Ты сам победил болезнь? Такую? Выкарабкался сам?

Полковник Гущин глядел на нее. И не замечал уже ни ее безобразной наготы, ни седых прядей, выбивающихся из-под мокрого парика.

Только глаза ее, которые мерцали, как угли в костре… жгли… что-то выпытывали… жаждали…

– Отпусти девочку, – попросил он снова. – Ты же знаешь, что это такое… Ты сама была у Малофеева на цепи… Ты не только себя от него спасла, но и многих других, которых он убил бы, если бы ты его не остановила. Спаси сейчас девочку, сжалься над ней. Ее зовут Августа… ей всего шесть лет… она не играет в древние ритуальные игры, в которые играешь ты и приглашаешь играть нас… она…

– Она немая от рождения. – Мачеха мертвых глянула на Августу, скорчившуюся у ее ног, и усмехнулась. – Этот бедный ребенок не говорит ни на каких языках, несмотря на всех своих нянек, гувернанток и учителей, потому что гены… ей были переданы ущербные гены. – Мачеха мертвых перевела взгляд на бледного Макара. – И даже ты, многодетный отец, не можешь себя в этом винить, потому что гены такая штука… Вот и с нашей болезнью новой… говорят, во всем виноваты гены неандертальцев у кого-то из нас, и мы о них, конечно же, ничего не знаем до тех пор, пока… Вам любопытно, зачем я пришла тогда в лес, к монастырю, сама вызвала туда полицию? Это я подсказала Полине место – тот перекресток рядом с монастырем, я направила ее туда специально. И явилась сама – потом, когда она принесла свою жертву Великой Матери… Мне хотелось понаблюдать реакцию монастырских – это первое. Всю обнаженную ковидом деградацию официальной религии, которая в монастыре так уродливо вдруг вылезла наружу. Ковид выхолостил саму суть христианства – завет о помощи ближнему… Какая помощь, когда все друг от друга шарахаются и держатся на социальной дистанции? Грандиозные храмы никому не нужны, потому что в них страшно собираться, можно заразиться, попы боятся в них служить, избегают прихожан – не то что причащать, но даже отпевать мертвых не хотят… С точки зрения гигиены и санитарных норм это абсолютно правильно, но как же тогда быть с духом христианства? Со сказкой о том, что кто-то обнимал прокаженных и лечил чуму одним прикосновением пальцев? Я пришла в тот лес к монастырю еще и потому, что хотела видеть сама, как именно моя неофитка Полина выполнила свое обещание расплатиться с НЕЙ – великой и могущественной, выкупить у нее и на будущее жизни мужа и ребенка, потому что ведь это была разовая милость.