Перегрузка

Некоторые пайщики, задержанные во время этой процедуры, становились воинственными.

К часу дня, хотя еще оставалось много времени до начала, все две тысячи мест оказались заполненными и можно было только стоять, однако наплыв прибывающих стал еще мощнее. В зале стоял немыслимый галдеж. Обмен мнениями иногда становился настолько горячим, что участники его просто кричали. Лишь иногда удавалось выхватить из этого шума отдельные слова или фразы:

«…сказали, что это надежное предприятие, ну мы и вложили свои сбережения, а…»

«…проклятое некомпетентное руководство…»

«…и для тебя отлично, сказал я этому, что пришел проверить счетчик, но на что мне жить-то…»

«…счета будь здоров какие, так почему бы не выплатить дивиденды тем, кто…»

«…кучка жирных котов в правлении, о чем им беспокоиться?»

«…в конце концов, если бы мы просто сели тут и отказались уходить, пока…»

«…вздернуть этих скотов надо, тогда они быстренько изменят…»

Вариантов было бесчисленное множество, но преобладал один мотив: руководство «ГСП энд Л» — враг.

Стол для журналистов в передней части зала уже был частично занят, и два репортера слонялись вокруг, выискивая интересные сценки, седовласая женщина в брючном костюме давала интервью. Она четыре часа добиралась автобусом из Тампы, штат Флорида, «потому что автобус дешевле всего, а у меня осталось не так много денег, особенно сейчас». Она рассказала, как пять лет назад ушла с должности торгового агента, поселилась в доме для пенсионеров и на свои скромные сбережения купила акции «ГСП энд Л». «Мне сказали, что она надежна, как банк. А теперь мой доход перестал увеличиваться, и мне приходится уезжать из дома, и я не знаю, куда деваться». О своей поездке в Калифорнию она выразилась так:

«Я не могла позволить себе приехать, но я и не могла оставаться. Мне нужно было узнать, почему они причиняют мне зло». Говорила она все это чрезвычайно эмоционально. Лицо ее выражало страдание, и фотограф, передающий материалы по фототелеграфу, заснял его крупным планом. Завтра это фото появится в газетах по всей стране.

Лишь тихим фотографам разрешили входить в зал собрания. Две группы телевизионщиков, остановленные в вестибюле отеля, заявили протест Терезе Ван Бэрен. Она сказала им:

— Было решено, что если мы разрешим телеоператорам войти, собрание превратится в цирк.

Телевизионный техник проворчал:

— Судя по тому, что я вижу, тут уже цирк.

Ван Бэрен первой подала сигнал тревоги, когда вскоре после двенадцати часов тридцати минут стало ясно, что помещения и зарезервированных посадочных мест совершенно недостаточно. Быстро созвали конференцию сотрудников «ГСП энд Л» и гостиницы.