Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Но перед внутренним взором снова и снова, как в кошмарном бреду, повторялась одна и та же сцена. Он подносит к губам ее тонкое запястье и целует. Ее запястье, которое я сам целовал сотни раз. Хрупкое, с тонкими косточками. Я помню узор голубоватых вен и то, как подрагивает пульс, когда я провожу большим пальцем по бархатистой коже.

И, как бы я ни хотел верить, глаза не обманешь. Еще во время стычки с хримами я подметил, как он на нее смотрит: с восхищением, со светом в глазах. И с гордостью думал: «Тебе-то, несчастному трусу, не видать как своих ушей такой девчонки. Моей девчонки». А она, выходит, уже тогда знала, что наши с ней дни сочтены?

Но почему не призналась? Разве я обидел ее чем-то так сильно, что не заслужил узнать правду из ее уст? А не так — когда меня, словно шелудивого котенка, макнули мордой в лужу. Когда я вынужден был смотреть, как этот рафинированный уродец прилипает своими холеными, слюнявыми губами к ее нежной щеке.

Я снова прыгнул. Дальше, за границу, и сразу ощутил, как кожу покалывают электрические разряды. Первое, что узнают новоприбывшие лейтенанты: никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя в одиночку приближаться к границе, а тем более отправляться в бесплодные земли.

И вот я один на бесплодных землях. Я хотел убивать. Жаждал, чтобы какая-нибудь дикая тварь отыскала меня здесь.

Я отцепил от пояса стик и на мгновение застыл, рассматривая легкое и явно женское оружие. Я взял его с собой на границу, потому что Ласточка — как назвала его Алейдис — напоминала мне о ней. Когда я сжимал стик в ладони, мне будто передавалось тепло ее руки. Какой наивный глупец...

А Ярс? Он все время был с ней рядом. Неужели ничего не замечал? Или замечал, но предпочел не ставить меня в известность? Мол, разбирайтесь сами? Тоже мне лучший друг.

От этого двойного предательства во рту разлилась горечь.

— Эй! — заорал я в темноту. — Э-эй!

Когда из-за горбатого валуна высунулся скел и побрел ко мне, потрескивая суставами, я обрадовался ему, как родному.

— Поиграем!"

"Я подпустил его так близко, что смог заглянуть в тускло светящиеся глаза и ощутить зловонное дыхание из пасти. Будь скел на долю секунды быстрее, он вцепился бы мне в руку. Клыки лязгнули в сантиметре от кожи, когда я переместился за его спину. Призрачный хвост ударил меня по коленям, опрокинул на спину. И тут же тварь развернулась всем телом и бросилась в атаку. Я едва успел отпихнуть оскалившийся череп и вскочить на ноги.

Смотри, Аля. Смотри. Разве твой жалкий червяк со слюнявыми губами так умеет? Он так же смел? Так же быстр? Или все, что есть у этого голубоглазого хлыща, — его титул?

Она ведь знала, что императорской семейке нельзя доверять! Она всегда казалась такой разумной, верной, честной.