Пепел

Закованная в алые латы рептилия гуманоидной формы и с тремя шрамами пересекающими лицо. Руки и ноги её — когтистые лапы, лицо — оскаленная морда, а за спиной ворочался мощный хвост, увенчанный металлической пикой.

Пропела тетива, но Рэккер не моргнул и глазом. Слово сорвалось с его чешуйчатых губ и “Пни” рухнули на колени. Давивший на них пресс оказался столь силен, что попросту развеял защитные чары жрицы. Алиса даже не пыталась утереть брызнувшую из носа кровь — она не могла пошевелить и пальцем. То же случилось и с остальными приключеними.

Стрела, замерев перед лицом рептилоида, рухнула на пол. Зазвенел адамантиевый наконечник, оставляя на граните узорные царапины.

Эш, чье волшебство не поддалось Слову, оглянулся за спину и с немой просьбе о прощении в глазах посмотрел на недоумевающих соратников. Назовутся ли они вновь его друзьями? Даже если сегодня “Бродячие пни” выживут — вряд ли. У “левой руки богов” не может быть друзей, только легионы врагов впереди и орды охотников за головами за спиной.

— Давно не виделись, лейтенант, — немного грустно произнес Мастер Тысячи Слов.

— Давно, — протянул монстр.

Два бывших союзника мгновенее предавались воспоминаниям.

— Виж-ж-жу ты не один, — рептилоид указал когтем за спину волшебнику.

— Как раз об этом. Пусть ты и ублюдок, лейтенант, но никогда не нарушал данное слово.

Если бы рептилия могла изогнуть бровь, она бы это сделала. Но видимо мимика твари оказалась не приспособлена под человеческие эмоции, и монстр застыл в неописуемо глупой позе.

— Дай мне слово, что если я погибну, ты отдашь Звездный цветок этим людям.

Сперва Рэккер молчал, а потом разразился страшным, квакающим хохотом. Эш сильнее сжал посох, отозвавшийся секундной волной тепла, разлившейся по уставшему телу.

— Погибнеш-ш-шь? — раздвоенный язык облизнул сухие ноздри-щели и втянулся обратно в клыкастую пасть. — Мне не нуж-ж-ш-на твоя ж-ш-изнь генерал! Глупец-с-с! Думаеш-ш-шь все это время я прятался з-сдес-сь от тебя? Ч-ш-то тряс-с-ся за с-с-вою ш-с-с-куру?

— Прости если обидел, но ты никогда не отличался храбростью.

Рептилия зарычала, заставив стены дрожать под натиском его ярости.

— Идиот! — крикнула тварь. — В-с-се это время ты дей-с-ствовал по моему плану. Вс-се это время я вов-с-се не пряталс-с-я от тебя, а заманивал! И ты пош-ш-ел на з-с-зов как нераз-с-зумный бычок! Мне нуж-ж-жен был только…

По полу покатился старый, обшарпанный, простецкий посох. Эш, только что швырнувший его к ногам ошарашенного монстра, стоял не шелохнувшись. Он знал. Все это время Пепел знал о намерениях противника.

И без того нечеловечески большие глаза рептилии распахнулись еще шире. Вертикальный зрачок стал походить на швейное веретено — такой же пузатый посередине.