Пепел на обелиске

Между панцирем и вторым слоем эпидермиса есть странная прослойка в четыре микрона толщиной. Вполне достаточно, чтобы срезать его лазерным скальпелем.

— Погоди. Скальпель может действовать только в строго прямом направлении, а у этого панциря выгнутая конфигурация. И как ты собираешься его срезать? — попытался остановить трудовой энтузиазм приятеля Влад. — А главное, чем ты собираешься залечивать ожоги после операции?

— А вот с этим, мне еще предстоит разобраться, — вздохнув, нехотя ответил врач.

Устроив после отбития очередной атаки разбор полетов, Ефимов продемонстрировал собравшимся пилотам истребителей видеозапись боя и, отключив монитор, громко спросил:

— И так, господа офицеры. Какие будут мысли по поводу увиденного?

— Их штурмовики вооружены каким-то странным оружием. На первый взгляд, это ракеты малого радиуса действия, но судя по вспышкам взрывов, это не совсем так, — подал голос один из молодых лейтенантов.

— Они плохо переносят перегрузки на больших скоростях, — добавил рыжий крепыш, не поднимаясь с места.

— Вы это выяснили на собственном опыте, лейтенант. Во всяком случае, насколько я могу судить по этой записи, — усмехнулся Ефимов, с интересом разглядывая молодого нахала.

— Так точно, ваше превосходительство. Стоило только загнать парочку из них на виражи, как они стали отставать и лупить в белый свет, как в копеечку, — не растерялся рыжий. — А главное, они на виражах сбрасывают скорость. Не знаю, с чем это связано, но это точно.

— Важное наблюдение, — помолчав, кивнул контр-адмирал. — Но далеко не все здесь летают так, как летаете вы.

— Тем хуже для них, — равнодушно пожал плечами рыжий.

— Лейтенант, вы говорите о своих сослуживцах, — осадил его Ефимов.

— Знаю, ваше превосходительство. Но я не виноват, что они не умеют летать, — поднявшись, ответил лейтенант, принимая подобие уставной стойки.

В зале поднялся легкий шум, быстро сошедший на нет, когда рыжий наглец обернулся, высматривая несогласных. Понимая, что парень по любому прав, Ефимов откашлялся и, дождавшись тишины, сказал:

— То, что ты сынок не летаешь, а мечешься как психованный сперматозоид в заднице, еще не дает тебе права называть всех остальных неучами.

— При всем уважении, ваше сиятельство, но каково максимально сбитое число штурмовиков у любого из них? — упрямо набычился рыжий.

— Три, — коротко ответил Ефимов, уже понимая, к чему клонит лейтенант.

— А у меня семь. И кто после этого сперматозоид? — белозубо усмехнулся рыжий.

— Хорошо. Зайдем с другой стороны, — сдержав улыбку, ответил Ефимов. — Зачем тебе все эти хаотические перемещения, с первых секунд вылета?

— Тестирую все системы в режиме перегрузки.