Опальная жена. Пекарня на краю севера

Секунду назад находилась в стороне, а теперь стояла между упавшей в снег женщиной и ее пьяным мужем…

Глава 18.

Глава 18

– Прекратите немедленно! – крикнула я, заслонив женщину.

Глаза мужчины, красные и мутные от выпивки, уставились на меня с недоумением, которое быстро сменилось яростью.

– А ты ещё кто такая? – прорычал он, покачиваясь. – Убирайся отсюда! Не вмешивайся, когда муж разбирается со своей женой!

– Разбирается? Избивать женщину – это теперь называется “разбираться”?

Мужчина сделал неуверенный шаг вперёд. Из его пасти несло кислой вонью перегара, а одежда насквозь провоняла рыбой.

– Это моя жена, – процедил он, брызгая слюной. – Моя пекарня. Моё дело. А ты – никто. Проваливай, пока цела!

– Нет, – твёрдо ответила я, не сдвинувшись с места.

Женщина за моей спиной тихо произнесла:

– Уходите, пожалуйста. Он пьян, он может…

Но было поздно. Мужчина яростно заревел и бросился на меня, замахиваясь кулаком. В его глазах плескалась такая ненависть, что мне стало страшно. Но вместе со страхом пришла и ярость – чистая, обжигающая. Ярость на этого пьяницу, который бьёт свою жену. На охранника из господской пекарни, который унизил меня. На своё собственное положение. Я отчётливо увидела себя… Как меня волокли через коридор… голую, беззащитную. Бросили в гостиной. Я ненавидела Артейра за это. Но больше всего ненавидела отца, который даже не попытался защитить свою родную дочь!

Я почувствовала, как воздух наэлектризовался, как волосы поднялись от статического электричества. В следующий миг из моей вытянутой руки вырвался яркий голубоватый разряд – резкий и быстрый, как змеиный бросок.

Молния ударила мужчину в грудь, отбросив его на несколько шагов назад. Он с громким “уф!” приземлился в высокий сугроб у стены соседнего дома, подняв облако снежной пыли.

Магия снова вскипела и вырвалась на свободу из-за переполнивших меня эмоций.

Пока я переводила дыхание, мужчина барахтался в снегу, пытаясь подняться. Его полушубок дымился. Он что-то бормотал, но разобрать слов я не могла – то ли проклятия, то ли молитвы.

– Убирайся! – крикнула я, чувствуя, как кончики пальцев всё ещё покалывает от избытка энергии. – Убирайся и не смей больше к ней приближаться! Иначе следующий удар будет сильнее!

Для убедительности я позволила электрическим искрам снова пробежать по моим пальцам. Мужчина икнул от страха, выбрался из сугроба и, спотыкаясь, побежал по улице, то и дело оглядываясь через плечо.

Только когда его фигура скрылась за поворотом, я обернулась к женщине. Она всё ещё сидела на снегу. На её щеке алел след от удара, а в уголке губ виднелась капелька крови.

– Вы… как вы… – прошептала она, не в силах закончить фразу.

– Неважно, – мягко ответила я, подходя ближе и протягивая ей руку.