Опальная жена. Пекарня на краю севера

Казалось, будто дюжина дохлых рыб провела месяц под палящим солнцем, а потом кто-то решил добавить к этому “аромату” нотки прокисшего молока и несвежих яиц.

Местные жители с невозмутимыми лицами макали в этот кошмар куски хлеба и даже причмокивали от удовольствия. Я же почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, а лёгкие отказываются делать новый вдох.

Из этой таверны я буквально выбежала!

Холодный воздух ударил в лицо, но впервые за день это ощущение показалось блаженством. Я жадно вдыхала морозную свежесть, пытаясь очистить лёгкие от невыносимого “аромата”. Желудок всё ещё сжимался от тошноты, а в голове пульсировала мысль: “Как они это едят?!”

Я поспешила прочь от таверны, инстинктивно направившись к берегу.

Узкие улочки Дала-Эрнэ спускались к морю крутыми изгибами. Воздух постепенно насыщался солью, оседавшей невидимой влажной вуалью на коже и губах.

Северное море расстилалось передо мной тёмной свинцовой гладью, лишь слегка волнуясь у берега. Вдалеке виднелись рыбацкие лодки, похожие на чёрных жуков на сером полотне.

Я сделала несколько глубоких вдохов. Солёный, йодистый запах успокоил раздражённые рецепторы. Здесь, у кромки воды, дышалось легче. Вокруг меня кружились одинокие снежинки, которые, падая на тёмную поверхность моря, мгновенно исчезали без следа.

Присев на большой валун, я позволила себе минуту отдыха. Шум прибоя действовал умиротворяюще, почти гипнотически. На миг я даже забыла о своей миссии. Просто сидела и наблюдала за бесконечной игрой волн.

“Соберись!” – напомнила я себе. – “Ты пришла сюда не пейзажами любоваться”.

Встав с камня, медленно пошла вдоль берега. В бухте, защищённой от сильных ветров изгибом скал, расположилась небольшая верфь. Несколько мужчин конопатили днище перевёрнутой лодки, другие чинили сети, раскинутые прямо на гальке.

Большинство из лодок были небольшими рыбацкими судёнышками, но чуть дальше в бухте покачивались на волнах и более крупные корабли. Судя по всему – торговые.

Когда злосчастная таверна скрылась из виду, я медленно побрела обратно к городу.

Вдали от рыночной суеты людей было заметно меньше, а навязчивый рыбный дух разбавлялся более приятными запахами: древесным дымом из труб и медовым ароматом хмеля. Но здесь не было того, зачем я сюда явилась – запаха свежеиспечённого хлеба…

Когда я почти отчаялась найти хоть что-то, кроме рыбных лавок и таверн, впереди показалось небольшое здание с вывеской, на которой был изображён каравай.

Пекарня!

Наконец-то!

Внутри она была тёплой и достаточно просторной, чтобы здесь можно было разместить столики, вот только атмосфера… Тусклый свет еле пробивался сквозь закопчённые окна, бросая блёклые пятна на пол из серых, стёртых временем досок.