Опальная жена. Пекарня на краю севера

Из-за двери донеслось тихое потрескивание половиц, словно кто-то медленно приближался к выходу с другой стороны. Я невольно отступила на шаг. Сердце подпрыгнуло к горлу. Однако звуки прекратились так же неожиданно, как и возникли.

Выругавшись про себя, я развернулась и поспешила в город.

День выдался ясный, безветренный. Солнце уже поднялось над верхушками сосен и заливало снежный покров ослепительным светом.

Спуск к улице, по которой мы вчера шли с капитаном городской стражи, дался нелегко. Ботинки то и дело предательски скользили на обледенелых участках каменной кладки, а местами приходилось пробираться через неглубокие, но коварные сугробы, проваливаясь по щиколотку в рыхлый снег.

Только когда я, наконец, выбралась на просторную часть дороги, которая, судя по всему, являлась центральной артерией города, к моим движениям вернулась уверенность. Снег здесь был аккуратно сметён к обочинам, образуя белоснежные валы вдоль всей улицы. Каменная мостовая вилась между ними тёмной лентой, щедро усыпанная крупным песком, который приятно похрустывал под ногами.

До администрации ещё оставалось время, и я решила сперва заглянуть на рынок. Возможно, там удастся продать чемодан и разжиться деньгами.

Я свернула с главной улицы, следуя за группой горожан, несущих пустые корзины.

Запах ударил в ноздри за несколько поворотов до самого рынка. Пронзительный, вездесущий, отчётливо солёный и такой тяжёлый, что казалось, его можно резать ножом. Рыба. Конечно же, рыба. Что ещё могли продавать в городе, расположенном у самого побережья?

Выйдя на просторную площадь, я невольно усмехнулась. Куда ни глянь – повсюду рыба. Рыба сушёная, развешанная на верёвках между столбами так, что приходилось пригибать голову, чтобы не задеть её лицом. Рыба вяленая, уложенная аккуратными пирамидами на каждом втором прилавке. Рыба маринованная, источающая кислый аромат уксуса и плавающая в огромных бочках, из которых торговцы вылавливали её длинными деревянными щипцами.

– Свежайшая треска, госпожа! Только сегодня выловили! – закричал мне какой-то усатый мужчина, протягивая блестящую рыбину.

– А вот сёмга! Красная, жирная! – перебил его сосед слева.

Я с трудом протиснулась через толпу к центру площади, где на огромном ледяном постаменте лежала величественная красная рыбина размером с телёнка. Её чешуя переливалась на солнце всеми оттенками алого и пурпурного. Двое мужчин в заляпанных фартуках орудовали острыми ножами, отрезая куски по запросу покупателей.

– Королевский лосось! – гордо объявлял продавец. – Последний в этом сезоне!

Я наблюдала за приходящим с некоторым скепсисом. Здесь ничего больше не продают? Ни овощей, ни фруктов, ни хлеба… только рыба в разных её проявлениях.