Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Нобель говорил, что в администрации имеется домовая книга, – сквозь тишину произнесла я вслух, обращаясь… к кому? К самой себе? К дому? К призракам прошлого? Не знаю! Эта ситуация… Она выбила почву из-под ног, сбила ориентиры.

Да, на кой чёрт мне эта дурацкая домовая книга? Что я с ней сделаю? Покажу Виктору? Торжественно объявлю: “Смотри, твои предки жил тут, это твои корни?!”

И зачем? Ради чего? Чтобы дать ему повод… крючок остаться здесь? Возможно, навсегда?

Нет, он не должен узнать!

Я перевернулась с боку на бок, нервно фыркнув в подушку. Одеяло показалось тяжёлым и душным, несмотря на прохладу в комнате. Я злилась, и злилась больше на себя. Позволила прошлому завладеть мной, впустила его в свои мысли.

Нужно жить настоящим и думать о будущем. А в моём будущем точно нет места моей мерзкой семейке и уж тем более Виктору!

***

Я проснулась от собственного вскрика. Сердце колотилось о рёбра, простыня смята… Это просто сон… Всего лишь сон. Но такой реальный.

В этом кошмаре я снова видела отца. Воспоминания разворачивались, словно кадры из старой киноленты. Вот я снова стою обнажённая посреди гостиной. Отцовский силуэт возвышается надо мной, его глаза полны презрения и ярости. Рука поднимается для удара, и в этот момент… я просыпаюсь, задыхаясь от ужаса и облегчения одновременно.

Остатки кошмара таяли в сознании, но ощущение тревоги никуда не делось. Я села на кровати, обхватив колени руками, и поморщилась от неприятного ощущения. Платье. Я заснула прямо в платье, даже не переодевшись.

Встав с постели, подошла к зеркалу. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, а на щеке отпечатался узор от кружевной отделки платья. Очередной повод разозлиться на саму себя.

За окном ещё не рассвело, но сна не было ни в одном глазу.

“Лучше заняться делом” – подумала я. – “Чем ворочаться в постели”.

Спустившись, я направилась к конюшне. Шторм поприветствовал меня тихим ржанием. Оседлав жеребца, выехала со двора. Город ещё спал, окутанный предрассветной тишиной. Когда я подъехала к пекарне, внутри было темно. Конечно, Терес и Март ещё не проснулись. До открытия оставалось несколько часов, но я не могла просто сидеть без дела."

"Устроив Шторма на заднем дворе, вошла внутрь. В прохладном помещении витал запах вчерашней выпечки – едва уловимый, но уютный. Я зажгла несколько ламп и огляделась. Что ж, раз уж я здесь, можно начать готовиться к новому дню.

Выйдя обратно во двор, набрала охапку дров из поленницы и вернулась к печи. Укладывая поленья, я вспомнила, как Терес учила меня правильно разжигать огонь. “Не торопись” – говорила она, – “дай пламени время разгореться”.

Когда огонь в печи весело затрещал, я достала большую деревянную миску и мешок с мукой.