Опальная жена. Пекарня на краю севера

Глваа 35

Анна

Шторм вынес нас из города и теперь мчался по заснеженной дороге, окаймлённой тёмными силуэтами деревьев. Я не направляла его – просто позволила скакать куда вздумается. В этот момент мне было всё равно, куда мы несёмся среди ночи.

“Я искал тебя как одержимый…” – слова Виктора эхом отдались в голове.

Искал? Конечно! После того как сам же вышвырнул из своей жизни! После унижения, которое мне пришлось пережить!

Снег усилился, и теперь пушистые хлопья летели мне в лицо, налипали на ресницы, таяли на щеках, смешиваясь со слезами: я даже не заметила, когда начала плакать. Шторм бежал вперёд, рассекая белую пелену, словно корабль в море.

Я не видела дороги. Я вообще ничего не видела, кроме собственных воспоминаний. Лицо Виктора, когда он обвинил меня в измене. Его глаза, полные презрения. А потом – пустота, одиночество, борьба за выживание…

И вот теперь он здесь. Почему? С какой стати? Что изменилось? Какие ещё обвинения он приготовил?

Шторм резко свернул с дороги, углубившись в лес. Ветви деревьев хлестали по плечам, цеплялись за волосы, но я не останавливала коня. Желание бежать, бежать без оглядки, забиться в самую глушь, где не достанет ни Виктор, ни вся эта проклятая прошлая жизнь, захлестнула с неудержимой силой.

“Ты неплохо устроилась!”

Мерзавец!

Неплохо устроилась! Какая ирония! Долг за дом, вечная нехватка денег, мозоли и ожоги на руках, теперь ещё и Штаймер… Да, просто замечательно устроилась!

Я не заметила, как Шторм замедлил бег. Снегопад усилился настолько, что мир вокруг превратился в белое марево. Куда мы забрались? Я огляделась, пытаясь понять, где нахожусь, но не узнавала ничего вокруг.

Шторм остановился окончательно, тяжело дыша. Клубы пара вырывались из его ноздрей. Он повернул голову, словно спрашивая, что делать дальше.

– Прости, мальчик, – прошептала я, наклоняясь и поглаживая его по шее. – Я совсем потеряла голову.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Холодный воздух обжёг лёгкие, возвращая ясность мыслей. Что я делаю? Куда бегу? Как безрассудный ребёнок, позволила эмоциям взять верх.

– Нам нужно возвращаться, Шторм, – прошептала я, собирая поводья. – Домой.

Жеребец фыркнул и медленно развернулся. Я огляделась, пытаясь сориентироваться. По плотности деревьев, по едва заметной тропе под снегом… Да, кажется, нужно направо.

Пока Шторм осторожно шёл по заснеженному лесу, я постепенно успокаивалась. Беспорядочные, острые, как осколки стекла, мысли выстроились в холодную, чёткую линию.

“Что я творю? Бегу, как испуганная девчонка. От кого? От Виктора?”

Горькая усмешка исказила губы. Какой абсурд!"

"Шторм быстро нашёл дорогу, и теперь мы медленно двигались в сторону города. И словно в подтверждение правильности выбора, снегопад начал стихать, почти прекратился.