Опальная жена. Пекарня на краю севера

Тело конюха мгновенно начало менять вид – кожа приобрела сине-серый оттенок с прожилками тёмно-фиолетовых вен, а шея… шея, которая и позволила нам заподозрить неладное, распухла и стала напоминать склизкий студенистый мешок.

– Итак… – маленьким серебряным скальпелем Глен сделал аккуратный надрез на животе трупа и собрал выступившую жидкость в стеклянную пробирку. Затем осторожно срезал небольшой лоскут кожи с шеи Лудде и поместил его в другую ёмкость.

– Подай мне реактив в синей бутылке, – скомандовал он, не отрываясь от исследования.

Я подал требуемое, и Глен капнул несколько капель на срезанный кусок кожи. Реакция была мгновенной – ткань окрасилась в насыщенный фиолетовый цвет.

– Как я и предполагал, – удовлетворённо кивнул Глен. – Твой конюх был отравлен.

– Каким ядом?

– Это не совсем яд.

– Как это?

– Пурпурная полынь – сильное галлюциногенное. Но, видимо, у нашего друга на него была аллергия…

– Или… – продолжил Глен.

Я подался вперёд.

– Или кто-то умышленно опоил его, но вот доза оказалась слишком большой. Вик, ты же понимаешь, что это значит? Анна может быть и не виновата.

– А может, это именно она опоила его? – процедил я сквозь зубы.

– Тогда давай начнём то, ради чего мы собственно здесь и собрались, – произнёс Глен, достав из кожаного футляра тонкую иглу из чёрного металла. – Этот ритуал позволит получить обрывки последних воспоминаний. Ничего связного, но, возможно, мы узнаем что-то полезное."

"Глен поместил иглу точно в центр лба трупа и глубоко вдавил. Затем он сделал несколько пассов рукой. Воздух в комнате заметно похолодел. Синее пламя свечей вытянулось вверх, став неестественно тонким и ярким.

Тело Лудде судорожно дёрнулось, а затем изогнулось дугой, словно через него пропустили электрический разряд. Глаза трупа внезапно распахнулись – пустые, безжизненные, стеклянные, с расширенными до предела зрачками. Губы приоткрылись, обнажая посиневшие дёсны. Из горла вырвался сиплый, надтреснутый звук, похожий на хрип утопленника.

Глен положил руки на виски мертвеца и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

– Говори, – приказал он низким, вибрирующим голосом. – Расскажи о той ночи. О ночи, когда была свадьба.

Лицо Лудде исказилось в гримасе боли. Видно было, что ему мучительно подчиняться магической воле некроманта. Его челюсть дрожала, словно он пытался сопротивляться, но сила Глена оказалась сильнее.

– Свадьба… господин… танцы… – хриплый, потусторонний голос с трудом выдавливал слова. – Музыка…

– Что случилось потом? – настойчиво продолжал Глен, усиливая нажим. Тонкие струйки пота стекали по его лицу от напряжения.

Тело Лудде содрогнулось, пальцы конвульсивно сжались и разжались.

– Конюшня… проверял лошадей… – голос становился громче, но в нём отчётливо слышалась мука.