Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Ничего не произошло…

Пять часов тряски по убитым дорогам на пару с трупом любовника жены никого не сделают счастливым.

Внутри снова начала зарождаться буря, которую я пытался проглотить, запихнуть поглубже. Безуспешно. Что-то внутри лопнуло с оглушительным треском – нарыв, который назревал, вдруг прорвался.

– Ничего, мать твою, не произошло? – я подошёл к Иннису. – Мы тут труп перевозим, а ты решил развлечься в карты? Я, по-твоему, должен быть в восторге?

Иннис поморщился и попытался отмахнуться, но я схватил его за плечо так крепко, что он вздрогнул.

– Эй, полегче, Вик. Ты мне руку сломаешь.

– Может стоило бы! – прорычал я. – Может тогда ты перестанешь спускать деньги и влезать в дерьмо по самую макушку!

Глен деликатно отступил в сторону, делая вид, что внимательно изучает фасад дома.

– Знаешь, что самое забавное, Иннис? – продолжил я, не отпуская его руки. – Ничего этого могло бы и не быть. Ни этого трупа, ни этой проклятой поездки, ни всего того кошмара с Анной. Если бы я в свою брачную ночь не тащил твою пьяную задницу из игорного дома!

Лицо Инниса вытянулось, синяк под глазом, казалось, стал ещё темнее.

– Вик, не сходи с ума, – Иннис попытался высвободиться. – Не мог же я знать, что всё так обернётся.

– А ты вообще когда-нибудь думаешь? О чём-то, кроме карт и выпивки? – я отпустил его и с силой потёр лицо ладонями. – Ты мой друг, Иннис. Но иногда… иногда я жалею, что вытащил тебя тогда. Возможно, Анна… Чёрт!

Иннис молчал, опустив голову. Нелепая шаль сползла с его плеча, открывая помятую рубашку с пятнами вина.

– Вик, я…

– К демонам тебя! – рявкнул я.

– Давайте не сейчас, – вмешался Глен, привычно вклиниваясь между нами.

В нашей троице он всегда был своеобразным стопером, голосом разума, тем, кто гасил конфликты прежде, чем они перерастали в нечто непоправимое.

– У нас есть дела поважнее, если вы не забыли."

"Я глубоко вздохнул и повернулся к экипажу, где меня всё ещё ждал труп конюха. Отвращение ко всей этой ситуации, к Иннису, к самому себе переполняло меня, грозя выплеснуться новой порцией гнева.

– Помоги перенести нашего… гостя внутрь, – обратился я к Глену, который уже методично засучивал рукава. – А ты… – бросил взгляд на Инниса. – Прекрати выглядеть как побитая собака и займись делом. Проследи, чтобы кучер не надумал вернуться.

Когда мы с Гленом и нашим мёртвым бременем проходили мимо Инниса, тот тихо произнёс:

– Прости, Вик. Я не хотел…

– Никто не хотел, – перебил я его. – Но вот мы здесь.

Мы прошли в дом, по южному коридору, после чего свернули к уходящей в подвал лестнице. В лаборатории было мрачновато даже для меня. Тусклый свет масляных ламп едва рассеивал густой полумрак. Я моргнул, давая глазам привыкнуть к полутьме.