Книга 4. За семью печатями

Я на самом деле у этой бестии, как на ладони, но она практически везде и в то же время нигде».

С такими мыслями я двинулся назад по своему следу. Хорошо бы завершить измерение и остаться целым. Подобный исход дела – уже великое везение. Спустившись с платформы на свою тропу, я несколько минут стоял, раздумывая, что делать дальше. Идя по своему маршруту дальше, я на самом деле подвергал себя серьёзной опасности. Взбесившемуся «лешему» загнать меня в ещё одну западню труда не представляет. И тогда я решил отойти от платформы на такое расстояние, чтобы она была видна, но в то же время никакой опасности от неё для меня не было. Задумано – сделано. Теперь я шёл между лиственницами, включив на всю мощь свою интуицию. Шёл, считая шаги и ставя через каждую их сотню колышек. Через полчаса я закончил свой маршрут и остановился передохнуть. Каждая сторона платформы оказалась около девятисот моих шагов.

«Значит, метров восемьсот, не меньше, – размышлял я, поглядывая в сторону платформы. – Ничего себе махина! Но что это было? Сейчас можно только предполагать. Может, здесь стоял гигантский фундамент храма. Но почему он строго квадратный? Впрочем, некоторые храмы, например, в Вавилонии были тоже в своём основании равносторонними, да и в Египте встречались квадратные платформы для храмовых комплексов».

Ещё раз я направился к тропе и остановился, почувствовав на себе злой недобрый взгляд своего преследователя,

«Ты же видишь, что я ухожу, дай мне спокойно покинуть твои владения. Все норовишь сделать из меня врага. Зачем тебе это? Давай расстанемся друзьями, – посмотрел я в ту сторону, откуда ощущался поток злой силы».

На мгновенье мне показалось, что впереди среди зарослей мелких корявых лиственниц что-то зашевелилось.

«Надо же, какой ты упрямый, бес бы тебя побрал!» – подумал я про себя.

И, взглянув на солнце, понял, что если до заката не доберусь до чистого места, то ночью мне несдобровать. Эта упрямая тварь в зарослях и в темноте подойдёт ко мне вплотную. И тогда шансов у меня не будет. Прибавив шагу, я вышел ещё на одну еле заметную звериную тропу, и, взяв наизготовку карабин, направился по ней в сторону распадка.

«Рядом с харальгоном проще, – думал я. – Там есть какое-то пространство, да и со стороны ерника ко мне не приблизиться. Главное – успеть натаскать на ночь побольше сушняка».

Через час напряженного хода вдоль ерниковой заросли я наконец нашел подходящее место для ночлега. На пригорке, в тридцати шагах от каменной осыпи, возвышался старый матёрый лиственничный лес, сквозь жёлтую хвою которого просматривались сухие стволы погибшего молодняка. С другой стороны пригорка, у самой кромки харальгона, журчал маленький ручеёк с чистой родниковой водой.

«Вот здесь, прямо на камнях, я и поставлю палатку», – решил я.