Книга 4. За семью печатями

Но тут же отогнал от себя такие мысли.

«В палатке, как в ловушке! Нет, спать придётся у костра. Да и придется ли вообще сомкнуть глаза? За мной идёт самая настоящая охота. И если днём эта зверюга в какой-то мере меня опасается, то ночью она, или оно, наверняка обнаглеет. Спать не придётся однозначно, – заключил я. Не дай бог, если осатанелый и нахрапистый попрётся за мной и дальше. Тогда ни днём, ни ночью мне не отдохнуть. На полминуты прикорну и останусь без головы. Возьмет измором. Если начнётся такое преследование, выход будет один: самому превратиться в охотника. Тогда или он, или я! Третьего не дано!»

С такими мыслями я занялся заготовкой дров. Прислушиваясь внимательно и озираясь по сторонам, я натаскал к каменной насыпи приличную груду сушняка и стал его пилить на короткие чурки. Ночь обещала быть холодной, и я решил разжечь не одну, а две небольшие надьи и устроить место своего ночлега между ними. То, что я буду хорошо виден своему противнику, меня не смущало.

«Скорее всего, демонюга видит ночью, как и днём», – вдруг, ни с того, ни с сего пришло мне в голову.

Кроме того, интуиция подсказывала, что зверюга уже здесь и внимательно за мной наблюдает.

«Смотри, не прогляди свои бельмы, – обратился я в сторону, откуда почувствовал поток злого внимания. – Пулю бы тебе между них! Что ты ко мне привязался? И вообще, кто ты такой, и что тебе от меня надо?!»

«Хочу твоей смерти!» – донеслось из глубины бессознательного.

– Но ведь я тебе не враг! – сказал я громко, разводя свой первый костёр.

«Люди всегда мне враги, и ты скоро умрёшь!»

В этот момент в вечерней тишине раздался заунывный вой матёрого.- Берегись человек-волк, «он» совсем рядом, будь осторожен!- Слышу, – прорычал я по-волчьи и мгновенно вскинул карабин в сторону, откуда накатила волна холода и злобы.

Но «Сайга» тут же выпала из моих рук и сам я, уворачиваясь от летящего огромного камня, чуть не оказался в собственном костре. Как я его увидел, а скорее, ощутил своей шкурой, до меня так и не дошло. Главное, что противник промазал. Теперь уже лёжа, я нащупал свой карабин и, прижав его приклад к плечу, два раза выстрелил в ту сторону откуда прилетела глыба. Внутренним взором я уловил силуэт чего-то огромного, бесформенного и попытался в него попасть. Сразу после выстрелов по кромке ерника и леса пронесся ураган. И что-то большое и тяжелое, ломая всё на своём пути, стало подниматься в гору. От услышанного я покрылся холодным потом.

«Каким образом этой бестии удалось неслышно подойти так близко? – недоумевал я. – Она же была буквально в двадцати шагах от моего лагеря! И это вечером, когда ещё всё видно, а что будет в полной темноте ночью?»

Через несколько минут после того, как треск между деревьями стих, я опять услышал вой матерого:- Кровь! Ты его ранил, он уходит.