Паук

Он тоже был весь в крови, как будто плечом к плечу проходил ад рядом с Демидом.

По щекам потекли слезы… Сильно-сильно…

— Тише-тише, вернись ко мне, — вдруг услышала бархатный, ласкающий голос. — Все закончилось, Катя.

Демид подхватил меня на руки и понес прочь из этого страшного места. И ничто бы не трогало мое безмятежье, если бы я вдруг не поняла, что не вижу отца…

Растерянный взгляд начал метаться туда-сюда, а без толку.

— Папа?.. — услышала я свой голос и испугалась, как будто он стал чужим.

— Он жив, не переживай.

На улице заходило солнце, символичный красный закат, забирающий души. Демид пытался укрыть меня от лишнего зрелища, но я все равно увидела трупы.

Территория напоминала арену после боя — вся в крови. Кто-то сдался и сидел у забора. А кто-то делал контрольные выстрелы… Кто? Кто все эти люди?

Последнее, что я запомнила — урчание мотора и мягкое сидение. Никакого ощущения страха больше не было. Только горький осадок терзал душу. И я еще долго не могла понять почему…

Эпилог

— Президиум областного суда постановил: кассационную жалобу осужденного Тереева Михаила Константиновича удовлетворить. Приговор обвинения, вынесенный ранее, считать недействительным, и на основании принятых доказательств рассматривать совершенное преступление как непреднамеренное убийство, предусмотренное частью первой статьи 109 УК РФ. Тереева Михаила Константиновича признать виновным по данной статье и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года. Зачесть в срок отбывания период нахождения осужденного в исправительной колонии и определить для отбывания наказания в виде ограничения свободы — пять месяцев, семнадцать дней…"

"Во время вынесения приговора сердце гулко билось в груди и по телу проходил озноб, хотя я стояла в теплой вязаной тунике. В таком состоянии осознать, что с профессиональной скоростью наговорил раскосый судья, оказалось не просто. И только увидев лица родителей, я получила однозначный ответ и позволила себе улыбнуться, выдохнуть, наконец, с облегчением.

Димка незаметно подкрался сзади и приобнял нас с мамой за плечи. Он весь сиял от радости, я даже ощутила, как дрожат его руки.

У нас получилось.

Ничего не было зря! Мы получили свое вознаграждение — наконец-то добились справедливости. Дело Миши рассматривали под другой статьей, и теперь вместо пяти лет ему осталось до свободы всего пять месяцев!

Точно в унисон своим мыслям я уловила, как брат вдохнул полной грудью и будто освободился от стальных оков страха. Хотя я выглядела крайне спокойной и уверенной, меня всю пробрало от макушки до пяток. Очень хотелось получить от Миши хоть какой-то отклик, чтобы понять все, что он испытывает. Чтобы понять.