Паук

Больше ничего не осталось, кроме ожидания неминуемой участи, от которой меня отделяла спина отца и жизнь Константина.

— Последнее слово. Костя, — сказал охранник.

— АУЕ*, — с вызовом отозвался Константина и раздался выстрел…

Я не поняла, что произошло. Я не поняла, как оказалась на полу. Перед глазами так и застыла картина: наемник резко оборачивается и стреляет в СВОИХ!

Одновременно с этим в руки Константина, которые он завел за спину, падает откуда-то взявшийся пистолет и нас с папой сносит в сторону.

Сначала раздавались глухие хлопки. Они шли с нашей стороны друг за другом, вперемешку со стонами, матами, звуками падающих и скользящих по дорогому паркету тел.

Перед глазами все плясало — я постоянно куда-то двигалась. Папа тянул меня в укрытие за шиворот, а нашим щитом служил Константин, пока мы не оказались за каким-то выступом, где забились под красивую софу на высоких ножках. Больше я его не видела…

Большое окно находилось совсем близко и очень скоро стало ясно, что на улице что-то происходит… Стекла падали на пол от выстрелов снаружи, разбивались на мелкие осколки, сыпались вокруг нас и царапали папину спину.

Запах гари и пыли врезался в нос, постоянные выстрелы раздавались внутри… снаружи… Везде! Я едва различила, что папа говорил мне над ухом. Оказалось, шептал молитвы. Никогда не слышала, чтобы он молился…

Отец закрывал меня телом, желая защитить от шальной пули, а я ждала, когда это случится. Когда пронзит меня пчела — кажется, так описывают пулевое ранение.

В какой-то момент сквозь какофонию звуков раздался мощный грохот…

Я вся сжалась в комок и завизжала. Окна посыпались, пол затрясся, казалось, от такой волны вот-вот рухнет потолок.

А потом вдруг стало тихо.

Так тихо, что в ушах остался только звон. И детская песенка эхом заиграла в голове, которой я в какой-то момент начала подпевать, едва шевеля пересохшими губами:

«…Сегодня я спою тебеПесню о прекрасном сне,Где небо ярко-голубоеИ все вокруг твое родное.А море шепчет свой рассказ.Природы лик радует глаз.И счастье совсем рядом где-то,Закрыв глаза, узнаешь это…»Я не смела, открывать глаза. Мне казалось, я умерла, даже когда тело заскользило по паркету и какая-то сила подняла меня вверх. Я увидела Демида, его лицо было в какой-то саже, грязных разводах и взгляд черный, как у демона. Он говорил со мной, встряхивал, а я не реагировала и не слышала.

Все это сон. Помутнение разума или смерть…

Я примечала, что мой любимый весь заляпан кровью, даже на лице кровь, но все равно как будто спала — ничего не трогало душу, даже когда я увидела Кирилла, что в полусогнутом состоянии стоял совсем рядом. Он держался за стену и сжимал в руках пистолет. В его глазах застыло негодование и тяжелый шок.