Горсть патронов и немного везения

Была пятница, День освобождения Москвы: сотни тысяч владельцев дачных участков освобождали столицу, спеша выкопать на своих несчастных четырех сотках картошку, как будто это могло спасти их от голода. Никогда не понимал, зачем владельцам «Мерседесов» и «Вольво» нужно все лето, согнувшись в три погибели, стоять с мотыгами под палящим солнцем где-нибудь в Костромской или Ярославской губернии, чтобы выкопать пять кило лука и пару мешков картошки? Не проще ли обменять «Мерседес» на менее дорогую марку, а на разницу в цене запастись овощами на всю жизнь? После зависти и гордыни жадность — самое плохое из качеств.

До самой улицы Декабристов мне казалось, что водитель «капельки» играет со мной в кошки-мышки: он то подпускал меня совсем близко, то вдруг отрывался, и я терял его в сгущавшемся по мере приближения к окраине потоке; он легко втирался между рейсовым «Икарусом» 33-го маршрута, следовавшим в Лианозово, и автопоездом, между «алкой» «Ространсавто» и рефрижератором, уступал мне свое место, и я оказывался зажатым в клещи всякими большегрузами, теряя его из вида; потом он демонстрировал мне приметный лазуритовый зад, набитый восемью цилиндрами, а когда я его догонял — нырял куда-то снова. Иногда мне казалось, что он просто не знает, что я его преследую. Это окрыляло: значит, он может привести меня туда, где базируется Ямковецкий.

Как назло, дождь усилился, «дворники» плохо справлялись с работой, я допускал ошибку за ошибкой, на двух развязках проскочил вообще на авось. Чудом избежав столкновения на пересечении Декабристов и Бестужевых, я понял, каково пришлось ребятам на Сенатской площади.

Справа осталось знакомое мне 141-е отделение милиции, после которого никаких изменений в маршруте «капельки» уже быть не могло: лидер автогонок стремился к Алтуфьевскому шоссе.

Вырвавшись на прямую и широкую трассу, он подпустил меня совсем близко, прижался к разделительной полосе, дал послушать звуковой сигнал, похожий на хохот параноика, и вдруг включил форсаж, в считанные секунды увеличив дистанцию до предела досягаемости. Не думаю, чтобы таких машин в Москве было как грязи, но даже если их пять штук — на поиск у меня не оставалось времени. Номер RUS 301-57 МК мог оказаться поддельным, а сама машина — взятой напрокат с согласия хозяина или без такового, так что искать ее через ГАИ — себе дороже. Жаль, конечно, что он пошутил со мной до Кольцевой — там бы я хоть увидел, куда он поворачивает. До путепровода я еще петушился, рассчитывая, что он оторвется, а там поостынет и я его настигну, но над самой железнодорожной веткой, по которой расползались гусеницы электричек, «шоколадка» Толи Квинта угрожающе застучала клапаном, предвещая инфаркт, и я ее пощадил.

Итог гонки за «капелькой» был малоутешителен.