Горсть патронов и немного везения

В половине шестого вечера я вернулся домой с розовой пластиковой папкой, бесплатно подаренной частным нотариусом, с плодами усилий сотрудников ГУИНа, судов, защитников, следователей, Каменева, архивариуса Мартыновой — чьими угодно, только не моими, но я тем не менее не преминул ими воспользоваться.

Судя по копии обвинительного заключения, Ямковецкий начинал свою карьеру с банальной кражи. Копия приговора Останкинского районного нарсуда подтверждала, что именно за это преступление, предусмотренное 144-й статьей УК РСФСР, он и был осужден на два года в 1970-м. Как следовало из справки ГУИНа, отбыл он их от звонка до звонка в ИТУ-7 под славным городом Котласом Архангельской области на берегу реки Вычегры.

По наблюдению участкового Рябова В.Г. из 157-го отделения милиции, а также председателя профкома и секретарей комсомольской и партийной организаций универсама № 12 на Октябрьской улице, освобожденный Ямковещсий, работавший в универсаме вначале грузчиком, потом водителем, встал на праведный путь и даже женился в 1975 году на женщине, ставшей матерью его ребенка в 1976-м Как пишут в хороших романах, ничто не предвещало беды. Но в 81-м Ямковецкий решает, что он довольно намыкался на свободе, и умыкает в родном универсаме товары, в общей сложности на сумму четыре года в колонии № 14 под Нижним Тагилом.

Годы пролетают для него незаметно, работа лесоруба ему, видимо, нравится, в то время как загазованная городская атмосфера явно претит, уделив годик воспитанию девятилетней дочери, он уезжает в командировку снова, на сей раз — по статье 146 за разбой, и не на каких-нибудь два-четыре, а на все семь лет, которые ему предписано отбыть в лагере усиленного режима в городе Тулуне Иркутской губернии — на берегу реки с поэтическим названием Ия. Приговор вынесен уже Московским городским судом, решение которого в 1991 году опротестовывает адвокат Мезин М.И., и Верховный суд этот протест удовлетворяет.

Чем дальше я погружался в изучение биографии Ямковецкого, тем становилось интереснее. Вообще-то, как «юрист заочно необразованный» (любимое выражение моего покойного друга Пети Швеца), я знал, что условно-досрочное освобождение и замена неотбытой части наказания более мягким в отношении лиц, осужденных по статье 146, части вторая и третья, не применяются. Но вот в отношении Ямковецкого Б.Е. семь заменили на пять на том основании, что «до вынесения приговора он не был признан особо опасным рецидивистом в судебном порядке». Видимо, я чего-то недоучил в институте, но у меня возник вопрос: а что, в 1986 году, когда его судили, этого не знали?.. Почему только через пять лет Мезин решил опротестовать решение Мосгорсуда?

«…заменить на пять как лицу, не признанному особо опасным рецидивистом и ранее совершившим преступления по ст.