Горсть патронов и немного везения

Все банки издают одинаковый звук при падении, но я не сомневался, что эта была из-под «Хольстена»…

Майвин организовал засаду, зная, что Ямковецкий неминуемо явится сюда. Так вот почему он не переводил из этой опасной квартиры Илону! Она была приманкой, причем, судя по ее сегодняшнему (да и вчерашнему тоже) поведению, приманкой на добровольных началах — ей тоже хотелось заманить папашу в сети.

В памяти неожиданно вспыхнула давняя история. Классе, кажется, в девятом мы с ребятами отправились на Азовское море в Ейск, где жила тетка моего приятеля, и однажды пошли купаться ночью. Раздевшись догола, с криками бросились в волны, громко обсуждая непозволительно фривольные для шестнадцатилетних мальчишек того времени темы, не выбирая выражений, так как были уверены, что мы здесь одни, совсем одни, наедине с природой, и где, как не на вымершем ночном пляже, можно еще почувствовать себя свободными. А потом вдоль береговой полосы медленно прошла милицейская патрульная машина, и в свете ее фар я, к своему стыду и ужасу, увидел, что берег буквально усеян людьми — юными влюбленными парочками, мужчинами, женщинами, больными из близлежащего легочного санатория, которым было предписано дышать свежим морским воздухом. И все они нас слышали, и все видели привыкшими к темноте глазами. Волна стыда ошпарила меня с головы до ног, я подхватил одежду и побежал, запретив себе вспоминать об этом эпизоде на всю оставшуюся жизнь."

"Сегодня все повторилось: двор, который я считал безлюдным, был напичкан людьми Майвина, организовавшего засаду на Ямковецкого. У каждого из них наверняка была рация, были — не сомневаюсь — и приборы ночного видения, о появлении постороннего во дворе и в подъезде дома на противоположной стороне бульвара все уже знали и рассматривали меня, как бабочку-махаона, распятую на предметном стекле.

Роль проверяющего посты мне пришлась не по вкусу. Предположение, что я далеко не единственный детектив, нанятый для поиска Ямковецкого, имело под собой все основания. Мой напарник мирно спал под дождик, барабанивший по крыше и струями стекавший по стеклам, отчего коричневый «Опель» Квинта напоминал подтаявшую шоколадку.

Больше в этом районе делать было нечего, как, впрочем, и во всех остальных. Нам с другом предложили гонку за «зайцем» — мы видели такое на кинологической выставке: нормальные рыночные отношения в условиях здоровой конкуренции. Шериф потянулся и перевалился на другой бок, захрапел и был трижды прав: «Живи согласно природе, и ты никогда не испытаешь бедности; живя по мнению света, ты никогда не будешь достаточно богат». Я тоже решил следовать этому предписанию Сенеки — включил дворники и, развернувшись, выехал на шоссе.