Горсть патронов и немного везения

— А где эта больница находится?

— Там, у озера, — соблаговолил старик ткнуть тростью в сторону церквушки Успения Пресвятой Богородицы, чьи купола с крестами виднелись за деревьями. — Прямо, а после налево по Одинцовской. Больница ветеранов, рядом с поликлиникой.

— Она что, там работает?

— Работает медсестрой.

Через полминуты, пожелав соседу покойного Матюшина многих лет и крепкого загара, я уже мчал в указанном направлении, наскоро обдумывая предстоящий разговор с леди Макбет. Уже когда показалось желтое типовое здание застройки пятидесятых, пятиэтажное, с перекрытой кровлей и водостоками по обе симметричные стороны флигеля, я впервые обнаружил, что не знаю фамилии надменной мадам. Уж не Матюшина ли она? А может, сама Ямковецкая? Но звали ее, во всяком случае, как меня — Евгенией, потому и запомнил.

Я бросил «сапфиру» на асфальтированной площадке среди полутора десятков других машин, принадлежавших посетителям больницы, и, миновав неуютный, похожий на стадион двор, поднялся по деревянному пандусу в приемный покой.

— Вы к кому, молодой человек? — поинтересовалась пожилая санитарка.

— К Евгении Васильевне.

— Из какой палаты?"

"— Она не из палаты, она работает здесь медсестрой.

— В каком отделении?

— Я не знаю, в каком отделении!

— Узнайте, а потом приходите.

Был бы я, как она меня обозвала, молодым человеком — наверняка бы вступил с ней в перебранку: молодые думают, что в зависимости от силы голоса и кулаков все люди могут привести свои отношения к общему знаменателю. С годами я убедился, что путь к примирению более близок и менее тернист, если он пролегает через кошелек. Терять время на то, чтобы обходить все пять этажей и выяснять фамилию медсестры, я не мог:

— Уважаемая! Мне очень некогда, Евгения Васильевна, фамилию которой я забыл, но которую мне необходимо срочно увидеть в ее же интересах, максимум через пять минут должна предстать передо мной.

Я решил, что десяти долларов с нее вполне достаточно. Она тоже так решила.

«Тамара! — услышал я ее голос уже из глубины приемного покоя. — Кто у нас Евгения Васильевна?»

Таких оказалось две, что по теории вероятностей не так уж и мало: Савкова и Давыдова. Савкова даже вышла мне навстречу, я вынужден был поблагодарить ее и извиниться, после чего осчастливленная десяткой нянечка любезно отвела меня в хирургию на четвертый этаж, где служила Давыдова.

«Она!» — почувствовал я еще до того, как мы с процедурной сестрой согласовали адрес.

— Уволиться собиралась, — рассказывала процедурочка, снаряжая хромированный бикс. — На ночное дежурство вчера не явилась, прислала Зою, свою подругу.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— В четверг видела, утром она сменилась, заявление у главврача оставила.