Горсть патронов и немного везения

 — Я решил вначале спросить у вас.

Голоса приближались.

«Сейчас накроют», — понял Решетников. Спрятаться было некуда.

— Правильно сделал, хотя я и не знаю, почему ты так решил. Я-то при чем?

— При том, что вы были его другом. А кроме того, имеете дело с наркотиками.

— Я не имею дела с наркотиками, Аркадий. Я имею дело с наркозависимыми больными.

— Да, но мой отец не имел отношения и к ним тоже.

Голоса стали удаляться — Мезин с главврачом свернули на лестницу, не дойдя до холла пяти метров. Решетников быстро преодолел это расстояние, неслышно ступая по ковру.

— Во всяком случае, мне он ничего ни о каких наркотиках не рассказывал, нет оснований волноваться на сей счет.

— Легко сказать! Когда тебя начинают допрашивать в машине, явно в чем-то подозревая, словно отец оставил мне вагон опия и маленькую тележку кокаина.

Снизу, уже совсем издалека, послышался короткий смешок главврача.

— Как он выглядел, этот милиционер?

— Как ряженый из американского вестерна: в пальто, шляпе, небрит. Думаю, под мышкой у него висел во-от такой «смит-вессон»…

Хлопнула дверь. Решетников побежал по коридору, свернул налево. В аппендиксе за стеклянной дверью с инкрустированной деревянной табличкой «Главный врач ШАТОХИН ВЛАДЛЕН НИКОЛАЕВИЧ» остался включенным свет. На столе стояла наполовину пустая бутылка какого-то импортного коньяка, рюмки, несколько стаканов и бутылка из-под боржоми; в большой раскрытой коробке серебрились шоколадки в разноцветных обертках из фольги. Пахло виргинским табаком.

Решетников бросился к телефону, отвинтил крышку в трубке, извлек микрофон и вставил туда капсулу телефонного наблюдения с вмонтированным передатчиком. Несколькими такими капсулами в комплекте с приемником его снабдил когда-то связной с Огарева (впоследствии они были списаны как «Исходящее техническое оснащение» в убыток).

Прихватив в карман пару шоколадок, Решетников покинул кабинет. Теперь следовало подумать, как отсюда выйти, не имея пропуска: в окно справа виднелся катер с какими-то людьми на палубе, слева — двор, опустевший с началом дождя, но все же просматривавшийся отовсюду и напичканный охранниками.

Он не спеша вышел на крыльцо, застегнул пальто на все пуговицы, поправил белый шарфик и, нахлобучив шляпу, вразвалочку направился в сторону КПП, куда умчала машина адвоката. Поравнявшись с главврачом, приподнял шляпу и поклонился, и в этот самый момент щ всех трех корпусов послышалась пронзительная сирена, похожая на автосигнализацию.

«Эскулап очнулся», — равнодушно подумал Решетников, но шагу не прибавил, а спокойно дошел до «ЗИЛа», сел на пассажирское место и приставил к виску задремавшего было водителя «генц»:

— Заводи, поехали, — попросил негромко.

— А? Что? — опешил тот и попытался выскочить из салона.