Горсть патронов и немного везения

Решетников к такому демаршу был готов, рванул его назад за воротник куртки:

— Заводи, сказал!

Машина, похожая на двухкомнатную квартиру — с кондиционером и перегородкой из черного стекла, плавно тронулась с места. Решетников увидел в зеркальце бегущих по двору охранников.

— Быстрей! — приказал. — И не психовать — вывезешь меня с территории и вернешься за своим шефом.

Водитель добавил газ.

— Шлагбаум закрыт, — произнес едва слышно.

— Что?

— Шлагбаум, говорю, опустили. Куда ехать-то? В сетку?

— Зачем же в сетку? Прямо езжай. Скорость!

Расстояние стремительно сокращалось.

— Да шлагбаум же впереди! — истерично закричал сановный водитель.

Из кирпичной будки выбежал охранник, требовательно махнул рукой.

— У них шлагбаум, у тебя броня, а у меня штурмовой пистолет, — рассудил Решетников.

Охранник встал посередине проема в ограждении и потянулся к кобуре, но то ли испугался, то ли не счел целесообразным тратить патроны на бронированную машину с пуленепробиваемыми стеклами и государственными номерами — отпрыгнул в сторону.

Удар оказался достаточно сильным, крышка капота подскочила и наполовину закрыла обзор, но скорость не потерялась и одна уцелевшая фара продолжала освещать дорогу.

— Ну вот видишь, — спокойно сказал Решетников, — а ты — шлагбаум, шлагбаум!

— Все! — скрипнув зубами, зло сказал родитель. — Все, дорогой! Сидеть тебе теперь лет десять! Ты знаешь, чью ты машину искалечил? Самого министра пищевой промышленности!

«ЗИЛ» углублялся в лес. Решетников прикурил, глубоко, жадно затянулся и только после этого почувствовал, как спало напряжение."

"— Во-первых, машину покалечил ты, а не я, — заметил, глядя на дорогу. — А во-вторых, министры пищевой промышленности не сажают, сажает прокурор. Останови-ка здесь, я выйду.

Водитель резко затормозил. Решетников спрятал пистолет в кобуру, стряхнул на пол пепел и, поблагодарив, вышел.

— А в-третьих, — сказал, придержав дверцу, — едва ли он захочет рассказывать прокурору о цели посещения закрытой клиники для наркоманов под вывеской пансионата с таким красивым названием, так что ты за меня не переживай, — и захлопнул дверь.

Сделав «инспекторский» разворот, «ЗИЛ» умчался в обратном направлении.

2

Часы «Победа» снова остановились. Отыскав в лесной темени свой «Москвич», Решетников включил печку, подсоединил автоматическую радиозаписывающую установку PK-1015S, позволявшую слышать обе стороны телефонного разговора.

— … Всю охрану к е… матери! — орал в трубку незнакомый Решетникову голос. — Они там что, сволочи, делают? За что зарплату получают?! Перепились?!

— Да нет, Анатолий Ильич, — робко отвечал главврач Шатохин.

«Майвин! — догадался Решетников, кому принадлежит голос абонента.